Эпиграф. В гостях Олег Комраков

Смотреть все записи блога

Эпиграф. В гостях Олег Комраков

16 февраля 2017, 18:37

«Роман Фейбера „Книга странных Новых Вещей“ — книга об испытании веры и настоящих духовных приоритетах человека». Олег Комраков о прозе М. Фейбера, В. Залотухи и эссеистике А. Аствацатурова (аудиозапись эфира)

Игорь: Добрый день, дорогие друзья! Сегодня понедельник, 6 февраля, 16:00… Нет, уже 16:01. В эфире программа «Эпиграф». Это программа о книгах — ваш личный лоцман по современной литературе. Мы говорим о смыслах, идеях и о том влиянии, которое книга оказывает на наш мир. И сегодня в студии Радио Теос писатель, критик, литературный мыслитель Олег Комраков и автор и ведущий передачи Игорь Попов. Привет, Олег.

Олег: Привет, Игорь.

Игорь: Ты, бедный, аж поперхнулся.

Олег: Да.

Игорь: От страха что ль, друг мой?

Олег: От неожиданности! Внезапно обнаружил себя на Радио Теос.

Игорь: Ты транспортировался что ли сюда?

Олег: Ну почти.

Игорь: Фантастичный мой дорогой собеседник! Мы сегодня будем говорить о современной литературе. Ну, для начала, я думаю, объявим повестку нашей передачи. Итак, в первой рубрике «Современная классика» мы поговорим про роман Мишеля Фейбера «Книга странных Новых Вещей»: попросим рассказать о внеземном миссионерстве нашего, так сказать, эксперта в этой области Олега Комракова. В рубрике «Лауреаты литературных премий» мы поговорим про роман Валерия Залотухи «Свечка». Этот роман стал лауреатом литературной премии «Большая книга», получив второе место. В новой рубрике «Нон-фикшн» мы поговорим про книгу Андрея Аствацатурова «И не только Сэлинджер». Ну что, принимаем повестку дня, дорогой коллега?

Олег: Да, согласовано.

Игорь: Ну что ж, дорогие друзья, я хотел бы сделать небольшое объявление. Мы продолжаем дарить вам возможность почитать новые и, с нашей точки зрения, интересные книги. Поэтому сегодня будет разыграна книга современного писателя и поэта Дмитрия Бирмана «Странные люди». Что это за странные люди, вы узнаете, прочитав эту замечательную книгу. Она передана нам автором практически из рук в руки. И получит её тот, кто будет внимательно слушать наш эфир и ответит на вопрос: какая книга из тех, о которых мы будем сегодня говорить, связана с молитвой Христа и каким образом? Внимательно слушайте эфир. Итак, начнём мы с рубрики «Современная классика». Мы будем говорить про роман Мишеля Фейбера «Книга странных Новых Вещей». Олег, может быть, хотя бы в нескольких предложениях расскажем о самом авторе?

Олег: Мишель Фейбер — писатель интернациональный: родился в Голландии, рос в Австралии, сейчас живёт в Шотландии. Он написал не так много книг, но все они стали событиями в мировой литературе, были переведены на русский язык, с ними можно ознакомиться. Книги разные. Я из его книг читал только «Книгу странных Новых Вещей». Другие, к сожалению, знаю только по отзывам.

Игорь: Ну а что, «Багровый лепесток и белый» не читал, нет?

Олег: Нет, не читал.

Игорь: Очень интересный псевдовикторианский роман.

Олег: Вот, собираюсь прочитать, потому что этот автор меня заинтересовал.

Игорь: Действительно, Фейбер — очень интересный писатель. По окончании Мельбурнского университета, он изучал английскую литературу, работал медбратом, фасовщиком на консервном заводе — в общем, классическая биография писателя, изведавшего все аспекты жизни.

Олег: Писателя из народа.

Игорь: Мы сегодня говорим о романе «Книга странных Новых Вещей». Давай перейдём непосредственно к сюжету. О чём же роман «Книга странных Новых Вещей»?

Олег: Коротко о сюжете, чтобы ввести в курс дела. Дело происходит в недалёком будущем. Люди научились путешествовать в космос. И Некая таинственная корпорация предлагает главному герою, пастору Евангельской церкви, отправиться на другую планету и стать там миссионером, проповедовать инопланетянам Слово Божие. Причём ему говорят, что там уже была миссия, и он приходит…

Игорь: Не на пустое место.

Олег: Да. Ему сказали, что там уже выстроена церковь, что многие из инопланетян уже приняли Христа и что ему надо просто продолжить миссию. Он соглашается и улетает на эту планету. И там завязывается довольно странная история. Не хочется раскрывать все перипетии сюжета, но интересно то, что параллельно с этим на земле начинается цепочка катастроф. Главный герой Питер переписывается со своей женой, которая осталась на Земле. Она пишет ему о том, что дела идут всё хуже и хуже: бедствия, эпидемии, землетрясения, гибель людей. А он ей в ответ пишет, что у него всё настолько удачно, что инопланетяне с готовностью принимают Слово Божие. Но чем дальше, тем глубже он понимает, что тут всё не так просто. Вот так мы заинтригуем слушателя.

Игорь: Ты всё время меня учишь, о дорогой профессор, что, прежде чем говорить о книге, надо определиться с её жанром.

Олег: Да.

Игорь: Вот что это за жанр? В каком жанре написана эта книга?

Олег: Ты знаешь, я бы сказал, что это притча, оформленная как научная фантастика. Здесь использованы жанровые приёмы научной фантастики, но всё-таки не стоит давать роману столь однозначное определение: слишком мало научности, слишком много символизма. Вообще, видно, что Фейберу как автору книги не очень-то интересно, что за новая планета, почему она именно такая, почему её жители именно такие, что происходит на Земле, почему там разражаются катастрофы. Его интересуют люди, символизм происходящего с ними и то, как они меняются. В первую очередь их меняет вера в Бога. И главный герой, и его жена — люди искренне верующие. И автор показывает, как искренне верующие люди ведут себя, попав в столь необычные обстоятельства.

Игорь: Да. На самом деле, когда мы читаем роман, у нас возникает очень много вопросов. Планета называется Оазис. И когда Питер попадает на эту планету, у него устанавливаются какие-то взаимоотношения с оазисянами (по крайней мере мы знаем это с его слов). Но, на мой взгляд, реальных фигуры в романе только две: это Питер и его жена Беатрис. Мы ничего не знаем об инопланетянах.

Олег: Да. И не понимаем, почему они так охотно принимают Слово Божие, а главное —что они видят в Слове Божьем. Такое ощущение, что они читают одно и то же Евангелие, но понимают его совершенно по-разному.

Игорь: А что такое «Книга странных Новых Вещей»? Почему роман так называется?

Олег: Собственно, это Библия.

Игорь: Библия, да — «Книга странных Новых Вещей»?

Олег: Так её называют инопланетяне.

Игорь: А почему инопланетяне вдруг заинтересовались Библией? Ведь библейское послание актуально для Земли. Люди согрешили, Бог воплотился, стал человеком, пожертвовал собой, своей жизнью, чтобы люди имели доступ к Богу. Как эта весть может быть близка и понятна жителям планеты Оазис?

Олег: Видишь, по тексту, их больше всего поразила весть о Воскресении, о том, что плоть оживает, что мёртвое становится живым, потому что для них, как выясняется, это болезненное место: они особенно сильно концентрируются на собственной смертности и в первую очередь видят в Евангелии именно это. Да и сам Питер больше начинает понимать именно эту сторону христианской миссии, христианской вести. Он всё глубже изучает культуру инопланетян, всё больше пропитывается ею, и в конце он произносит проповедь наполовину на их языке, причём язык этот приведён в книге: придуманный шрифт, придуманные слова. И читателю приходится догадываться и дополнять смыслами то, что написано в книге.

Игорь: А зачем, на твой взгляд, Фейбер это придумал? Какую роль этот язык играет в романе? Если мы читаем, скажем, «Властелина Колец», мы понимаем, зачем там эльфийский язык и какую роль лингвистика и придуманные языки играют в этом полотне. Но тут-то что? Тут-то зачем?

Олег: Тут, мне кажется, как раз случай столкновения с Другим в философском смысле — с Другим с большой буквы «Д»: понимание иной культуры, иной планеты, иной жизни — иного всего. И в этом столкновении с иным человек пытается, насколько это возможно, смотреть глазами другого и лучше осознаёт себя. Это своеобразный элемент отстранения: то, что было для тебя привычным, то, что входило в твою плоть и кровь, воспринимается тобой совершенно иначе, становится для тебя существенным или, наоборот, несущественным. Кстати, жена героя, которая осталась на Земле, тоже испытывает похожие ощущения: то, что её привычная жизнь оказалась сломленной и всё развалилось, пошло кувырком, — это тоже столкновение с Другим.

Игорь: А у меня, кстати, вопрос: почему Питер не взял с собой свою жену? Ведь они так любят друг друга, они искренне верующие. Почему же он полетел один? Там было такое условие?

Олег: Да, это условие корпорации.

Игорь: Какая хитрая корпорация! У неё тоже довольно загадочная роль.

Олег: Ты знаешь, загадочная — это даже не то слово! С какой целью корпорация организовывает эту экспедицию? Чего ждут от этого Оазиса? Почему там организовали базу? На Оазисе вроде бы нет ничего такого, для чего землянам стоило бы колонизировать или захватывать эту планету. Инопланетянам помогают просто от широты души, привозят миссионера.

Игорь: Безвозмездно.

Олег: Уж казалось бы, корпорацию интересует материальная выгода, а тут получается, что она заботится о душе этих инопланетян. Да,
корпорация — это очень загадочный элемент романа.

Игорь: Корпорация, создающая свою христианскую миссию, евангельскую миссию на другой планете. Если мы будем говорить о западном миссионерстве, об истории миссии, то иногда миссию использовали не только с целью побудить язычников уверовать во Христа, но и чтобы иметь какие-то рычаги давления. Здесь же совершенно непонятно, какие могут быть рычаги давления. Мне кажется, Фейбер играет в какую-то очень многоплановую и многоходовую литературную игру.

Олег: Да.

Игорь: Начнём с того, что мы все обманываемся, начиная читать эту книгу как фантастический роман. Даже критики обманулись, думая, что Фейбер написал литературную игру в виде научно-фантастического романа. Галина Юзефович написала в своей рецензии, что «это настоящая фантастика, с космическими путешествиями и приключениями тела и духа, напоминающая одновременно „Марсианские хроники“ Брэдбери и (в наибольшей степени) „Космическую трилогию“ Клайва С. Льюиса». Ты согласен с этим утверждением?

Олег: Ты знаешь, какое-то сходство с «Космической трилогией» тут есть, потому что Клайв С. Льюис, в общем-то, тоже использует фантастическое, для того чтобы поговорить о духовном, о вере.

Игорь: А ты не думаешь, что это некая попытка Фейбера не столько обмануть, сколько поиграть на этом? На самом деле Фейбер не пишет фантастику.

Олег: Ну конечно, в жанровом смысле это не фантастика.

Игорь: Ты уже говорил, что автора не интересует то, что происходит на планете.

Олег: Да.

Игорь: Что обычно интересует писателей-фантастов, когда они говорят о столкновении с иным разумом? Вспомним, например, «Солярис» Лема. Там приводятся очень подробные описания взаимоотношений, соляристики, невозможности понять принципиально иной разум. Фейбер же не описывает планету, не описывает условия. Его это действительно не интересует. Что же по-настоящему интересует Фейбера в романе?

Олег: Его интересует душа человека.

Игорь: Душа человека и взаимоотношения. Скажем, взаимоотношения Питера-христианина с тем миром, из которого он прибыл.

Олег: Да. И, кстати, с теми, с кем он оказался на базе. Не забывай, что героев с базы довольно много, и у Питера с ними достаточно сложные отношения: кто-то из них верующий, кто-то неверующий, а кто-то вообще агрессивно настроен. И это тоже играет значительную роль. Сама база достаточно загадочна, потому что люди отобраны туда по каким-то совсем непонятным критериям.

Игорь: Интересно, что даже само название планеты Оазис отсылает нас к некоей иллюзии или к какому-то особому месту в предчувствии рая. Поэтому и сами оазисяне кажутся нереальными. К концу книги Питер вдруг начинает задумываться о том, что всё не так просто и они много чего недоговаривают.

Олег: И что все недоговаривают: корпорация недоговаривает, люди на базе постоянно что-то скрывают, оазисяне что-то умалчивают. И хотя сюжет вроде бы завершён, автор так и не даёт ответов. Он оставляет нас с этими подвисшими вопросами.

Игорь: Интересна сама структура романа. Знаешь, названия частей романа совпадают с началом христовой молитвы «Отче наш», которую Христос дал ученикам как пример молитвы, когда они попросили его: «Учитель, научи нас молиться». Первая часть романа называется «Да приидет Царствие Твое», то есть мы понимаем, что это прибытие Питера на планету, прибытие Царствия Божьего на Оазис. Вторая часть — «Да будет воля Твоя», то есть это, казалось бы, реализация Евангелия, реализация служения. Третья часть — «И на земле». И четвёртая — «Как на небе».

Олег: Да.

Игорь: Почему, на твой взгляд, Мишель Фейбер выстроил структуру романа, взяв за основу молитву «Отче наш»? Какая здесь метафора? В чём фантастичность этой притчи?

Олег: Знаешь, трудно сказать, почему структура именно такова. Поначалу у меня была мысль, что Оазис — это символ рая в понимании Фейбера, но в конце это явно перевёрнуто.

Игорь: Конечно. Оазис скорее похож на человеческую иллюзию. Мне кажется, Питер по сути бежит. Но от чего он бежит? Он действительно любит жену. И потом он оказывается перед выбором: вернуться на Землю или остаться здесь? Но на Земле всё рушится. Кто в этой книге на самом деле нуждается в служении?

Олег: Да все нуждаются: и земляне, и оазисяне.

Игорь: В большей степени всё-таки земляне, потому что само возвращение Питера будет его настоящим служением, его настоящей миссией — миссией возвращения домой. На Земле он нужнее.

Олег: Ну по идее да. Но если посмотреть на его призвание… Тут трудно. Опять же вопрос подвисает в воздухе.

Игорь: Ну и оставим его подвисшим в воздухе.

Олег: К сожалению, да. Тут у нас нет ответов.

Игорь: Подведём краткий итог. Почему бы ты посоветовал нашим радиослушателям прочитать эту книгу?

Олег: Эта книга — об испытании веры.

Игорь: Эта книга о настоящих духовных приоритетах, причём без патетики, без пафоса.

Олег: Эта книга в первую очередь о людях.

Игорь: О людях, о человечности и о том, что мы выбираем, где наше сердце, где мы можем найти своё призвание, куда мы направляем своё служение. И прежде всего о том человеческом, что есть у нас. И ещё я хочу сказать: это очень хорошая литература!

Олег: Да, это верно.

Игорь: Поэтому мы с моим коллегой Олегом Комраковым советуем вам прочитать роман Мишеля Фейбера «Книга странных Новых Вещей» и, может быть, сделать другие выводы. Возможно, мы с Олегом заблуждаемся, и книга совсем о другом.

Олег: Да. Вполне может быть.

Игорь: Ну что ж, мы продолжаем программу о книгах «Эпиграф». И небольшой анонсик. Со следующей передачи к нашей программе подключается питерская студия, и наш специальный корреспондент Людмила Александрова будет вести в программе о книгах «Эпиграф» свою рубрику. Так что, книгоманы и книголюбы всех стран и весей, объединяйтесь! Следите за анонсами нашей передачи и не пропускайте — будет очень интересно.

И мы переходим к рубрике «Лауреаты литературных премий». Сегодня мы поговорим про роман Валерия Залотухи «Свечка». Вот мой коллега Олег Комраков является просто-таки адептом, главным защитником...

Олег: Поклонником.

Игорь: Да, поклонником этого романа. И мы сейчас узнаем, почему. Этот роман стал лауреатом второй премии литературной премии «Большая книга». Нужно сказать, что Валерий Залотуха получил уже посмертную премию — её вручали его жене. Может быть, скажем небольшую вводную о самом авторе, Олег? Кто такой Валерий Залотуха? Чем он нам интересен?

Олег: Вообще, до выхода романа «Свечка» Залотуха был известен как кинодраматург, сценарист. Он создал сценарии к таким известным картинам, как «Макаров», «Мусульманин», «72 метра». Причём за сценарий к «Мусульманину» он получил премию »Ника». «Мусульманин» вообще очень сильно прогремел. Это история о человеке, вернувшемся из чеченского плена, принявшем в плену ислам, и о том, как он пытается жить в деревне, в российской глубинке. В общем-то, это фильм о вере, о том, что такое вера и как люди воспринимают человека, который верит. У Залотухи было и несколько достаточно известных прозаических вещей. Просто на фоне «Свечки» всё меркнет. «Свечка» — это прямо-таки opus magnum.

Игорь: Если б вы видели, дорогие друзья, как горят глаза моего коллеги, с каким вдохновением он сейчас это говорит! Я даже боюсь его прерывать. Кстати, Олег, прерывая тебя, хочу сказать, что у нас уже есть победитель. Ксения написала, что это молитва «Отче наш», с чем её и поздравляем. Действительно, мы подробно рассказали, что «Книга странных Новых Вещей» связана с молитвой «Отче наш». Ксения, пожалуйста, напишите, как Вам можно будет передать книгу. Оставьте свои контакты, чтобы мы с Вами связались и приз нашёл Вас. Пожалуйста, сделайте это.

А мы продолжаем наш разговор о Валерии Залотухе и «Свечке». Олег, ты сделал такую презентацию, что тебе, как говорится, и микрофон в руки. Расскажи, пожалуйста, об этом романе. Почему, на твой взгляд, этот роман действительно значителен в русской литературе? А я попытаюсь тебе противостоять.

Олег: Оппонировать.

Игорь: Да, оппонировать, сражаться с тобою на наших виртуальных шпагах.

Олег: Хорошо. Итак, над романом «Свечка» Валерий Залотуха работал более двенадцати лет.

Игорь: Было над чем работать: 1600 страниц получилось у него! Два увесистых тома.

Олег: Старался человек. Первоначально был замысел написать небольшую повесть, но эта повесть разрасталась, разрасталась, разрасталась, и получилось такое развесистое дерево. Вообще, это попытка создать большой русский роман.

Игорь: Ты считаешь, что это попытка? Или ему это всё-таки удалось?

Олег: Я считаю, что это попытка. Залотуха взялся за невыполнимую задачу. Я боюсь, что в наше время нельзя написать большой русский роман. Понимаешь, большой роман предполагает некоторую гармонию и согласованность — композиционную, стилистическую. А сейчас в нашей жизни просто нет такой гармонии и согласованности: всё время будут какие-то чёрные дыры, куда будет проваливаться сюжет, будут проваливаться герои. Залотуха попытался многое объединить и композиционно свести, но, по-моему, не получилось. Но попытка потрясает уже тем, что человек взялся за это, что он смог столько сделать. На мой взгляд, это главный российский роман первого десятилетия XXI века.

Игорь: Вот так, дорогие друзья, мы умеем разочаровать будущих читателей романа!

Олег: Мне кажется, что вот эта незавершённость романа отражает реальность.

Игорь: Нашу жизнь.

Олег: Да. Нет совершенства в жизни — нет совершенства и в романе.

Игорь: Вы, коллега, прямо-таки подвели жирную черту. Вот теперь я тебе пооппонирую. Я всё-таки считаю, что это действительно интересный роман, написанный, безусловно, очень талантливым прозаиком. Давай расскажем, что же такое большой русский роман. Вот что такое большой русский роман? Это, например, «Братья Карамазовы» Фёдора Михайловича.

Олег: «Война и мир». «Анна Каренина». Вот Толстой — это большой русский роман. А «Братья Карамазовы» могли бы стать большим русским романом, если были бы дописаны до конца.

Игорь: То есть ты считаешь, что Достоевский его не дописал?

Олег: Да.

Игорь: Ну нет, я так не считаю. Я считаю, что Достоевский дописал «Братьев Карамазовых» до конца. Он собирался писать продолжение. И это был бы уже не большой русский роман, а большая русская литературная эпопея Фёдора Михайловича Достоевского. Поэтому тут я могу очень и очень с тобой поспорить.

Олег: Знаешь, если говорить о Достоевском, «Бесы» — большой русский роман. Именно из-за масштабности, из-за количества сюжетных линий.

Игорь: Да и «Братья Карамазовы» всё-таки тоже. Тут я с тобой не соглашусь. Но мы сегодня говорим не о Фёдоре Михайловиче Достоевском.

Олег: Да, мы о Залотухе.

Игорь: Итак, давай немного расскажем, о чём этот роман, кто главный герой и в чём основные коллизии. Я понимаю, что совершенно невозможно да и не нужно рассказывать всё, что происходит на 1600 страницах.

Олег: Да. Ну, хотя бы скелет, основную линию. Главный герой по имени Евгений Золоторотов из-за ложного обвинения попадает под следствие. Следствие это проходит с нарушением всей законности, и героя отправляют в колонию. Там происходит своя, отдельная, большая история. Затем герой освобождается из колонии, и происходит ещё одна история. Это эпопея — тут есть где развернуться. Этот основной сюжет — повторение сюжета Книги Иова. Это вполне чётко прописано в романе, Залотуха ничего не скрывает, все аллюзии на виду.

Игорь: Этот главный герой, Евгений Золоторотов, — современный Иов?

Олег: Да. Человек, который теряет всё, разочаровывается в Боге. Он начинает роман как верующий, даже прихожанин… Нет, скорее захожанин в православную церковь. А потом из-за страшных испытаний, которые к тому же подробно прописаны, он теряет веру, испытывает сомнения.

Игорь: А точно ли он теряет веру?

Олег: Там есть момент, когда он говорит о том, что перестал верить.

Игорь: Но я бы не стал, Олег, подводить такой знаменатель, что главный герой теряет веру. Мне кажется, главный герой у Залотухи — это попытка найти нового положительного героя русской литературы.

Олег: Допустим.

Игорь: Ну вот смотри. Как, например, к нему обращаются его собственные враги? Ему говорят: «Товарищ Золоторотов, у Вас нет шансов. Вы хороший, Вы правильный, Вы настоящий — Вы один такой на свете остались. Я понимаю, что Вам от этого легче не станет. Но на Вашем месте мог оказаться кто-нибудь другой, ненастоящий. А если Вам, настоящему, так плохо, каково было бы ненастоящему?»

Олег: Да.

Игорь: Ну посмотри: кто он такой? Некоторые критики сравнивают его с князем Мышкиным. Он из таких, кто верит, что красота спасёт мир. Например, попадая в заключение, он начинает проповедовать там христианство. Более того, он не просто делает это, но ещё и обращает кого-то к вере в Бога.

Олег: Да. Но, ты знаешь, изначально он всё-таки не такой наивный, каким хочет казаться. Во многом это маска такого вот простоватого интеллигента. С нею легче жить. Притвориться простодушным, ничего не понимающим — это его способ выживать в этом мире. Это открывается ближе к финалу: он сам себе честно признаётся, что он многое понимал, просто делал вид, для того чтобы выжить. Он по-настоящему глубоко понимает самого себя и перерождается.

Игорь: Но если бы это была просто маска! Он же реально пытается применить христианские принципы.

Олег: Конечно, конечно.

Игорь: Он старается любить тех, кто ему не нравится. И чем больше человек не нравится, тем больше он старается его полюбить. Ущербность он часто принимает за незаурядность, ограниченность — за глубину. Он говорит, что христианство должно быть практичным, но не в том смысле, чтобы оно приносило тебе какую-то прибыль, а в том, что оно должно выражаться в простых и ясных вещах. Ну что тебя смущает-то в этом?

Олег: Меня ничего не смущает. По-моему, всё прописано очень правильно.

Игорь: Ну а в чём ты тогда видишь маску? Ты же сам сказал, что поведение героя похоже на маску.

Олег: Он не понимал сам себя. Наверное, слово «маска» тут не совсем правильное. Герой вёл себя так, как предписано, искренне пытался соответствовать некоему образу. Но эта искренность была всё-таки недостаточной, в этом не было подлинной глубины. А вот после того как он прошёл через все испытания, вот тут-то он по-настоящему понял и самого себя, и мир вокруг, и свои отношения с Богом.

Игорь: Ну что ж, Олег, давай подытожим разговор. Или ты ещё что-то хочешь сказать об этом романе?

Олег: Я хочу сказать, что там довольно много сюжетов. Большая глава посвящена тому, что происходит на зоне. Там разворачивается интересный конфликт между православным священником, который приходит туда и организовывает церковь, и начальником колонии — неверующим, жёстким атеистом. На этом конфликте построена целая часть. Интересно, что Евгения Золоторотова, который считается главным героем, в этой части практически не видно. Он существует где-то на заднем плане. А часть посвящена конфликту между секуляризмом и клерикализмом.

Игорь: То есть между служителем церкви и неверующим.

Олег: Между служителем церкви и служителем государства. Они же оба служат, они искренние, преданные, сильные люди, которые друг друга уважают. Просто они столкнулись на этом узком пространстве, и должен остаться только один.

Игорь: Да, в конце останется только один.

Олег: В чём я вижу замах Залотухи? В том, что он пытается объединить все сюжеты. Фактически мы видим в этой колонии илиаду — столкновение двух могучих эпических героев. Знаете как они описаны? Они оба обладают огромной физической силой, огромной волей. Это просто какие-то …

Игорь: Великаны, былинные богатыри.

Олег: Да, богатыри. Ещё один сюжет — когда Золоторотов случайно убегает и путешествует по Москве. Потом он встречает своего отца, которого он никогда до этого не видел. Причём встречает он его в арестантском вагоне: тот, оказывается, всю жизнь провёл по зонам — Одиссей и Телемах. Залотуха попытался включить в роман все сюжеты, какие только мог придумать. Например, христианские жития. Почему у главного героя говорящая фамилия Золоторотов? Иоанн Златоуст. Ещё там есть сказочная часть, где один из персонажей фактически превращается в псоглавца,— святой Христофор, который изображается в виде человека с головой пса. Ещё в романе есть отрывок, где автор отправляется путешествовать, приезжает к своему герою, и они долго беседуют друг с другом. Это уже, можно сказать, постмодернистский сюжет встречи автора и персонажа. Поэтому я и говорю, что сюжетов очень, очень и очень много. Когда мы говорили об этой книге, мы концентрировались на главном сюжете — новом Иове. Но и другие сюжеты тут не менее важны.

Игорь: Ну что ж, Олег, скажи мне, ты советуешь прочитать эту книгу или нет? И если советуешь, то почему?

Олег: Советую тем, кого не пугает 1600 страниц. Я знаю, что многих это может оттолкнуть. Советую, чтобы прочитать о современном Иове. Единственное, первая часть, на мой взгляд, написана очень затянуто. Я бы сократил её как минимум на треть. И если эта часть покажется вам скучной, ну пролистайте, ничего страшного. Честно говорю, я читал первую часть через страницу. Потом стало интересно. Я понял замысел автора, и стало хорошо.

Игорь: Вот такие советы даёт Олег Комраков. Я могу присоединиться к тому, что, безусловно, читать стоит, если вы готовы и к такому объёму, и к такому непростому содержанию. Это довольно сложный роман.

Олег: Местами очень чернушный.

Игорь: Да, с гиперреалистическими описаниями.

Олег: Фактически с погружением в ад, как в Книге Иова: герой должен дойти до самой крайней точки.

Игорь: Ну что ж, в любом случае читать, хоть и с нашими оговорками. Читать и делать свои выводы. Может быть, мы с Олегом увидели в этом романе не все параллели и не все смыслы. Можете написать нам и рассказать о нашей неправоте. Мы будем очень рады вступить с вами в дискуссию.

Ещё раз поздравляем Ксению. У нас есть Ваши координаты, мы с Вами свяжемся и передадим Вам Ваш книжный приз — книгу Дмитрия Бирмана «Странные люди».

И последняя на сегодня рубрика — «Нон-фикшн». Вообще, что такое нон-фикшн? Давай-ка мы, Олег, поясним.

Олег: «Non Fiction» — «не придуманное».

Игорь: Не художественное. То есть в этой рубрике мы говорим о нехудожественной литературе. И сегодня мы поговорим про книгу Андрея Аствацатурова «И не только Сэлинджер: десять опытов прочтения английской и американской литературы». Ну, немного об авторе этой книги. Два раза ты про авторов говорил, теперь вот я. Дай-ка я чуть-чуть поговорю в конце эфира.

Олег: Конечно, уступаю.

Игорь: Андрей Аствацатуров — петербургский писатель, филолог, литературовед, лектор, доцент СПбГУ, член Союза писателей Санкт-Петербурга. Автор романов «Скунскамера», «Осень в карманах». Лауреат премий «Нос», «Топ-50», «Знаменитые люди Санкт-Петербурга» и финалист премии «Национальный бестселлер». Его проза переведена на английский, финский, итальянский и венгерский языки. Я бы хотел предварить разговор о книге «И не только Сэлинджер» цитатой из предисловия Андрея Аствацатурова. Зачем он написал эту книгу?

«Я задумал эту книгу не как научное исследование, а скорее как игру, где найдётся место для смеха равно как и для филологического анализа. Она обращена в первую очередь к тем, кто сочиняет или учится сочинять, а также к тем, кто хочет совершенствоваться в славном искусстве чтения».

Итак, что же это за десять опытов прочтения современной английской и американской литературы, Олег?

Олег: Десять эссе, посвящённых разным авторам, точнее, разным книгам тех или иных авторов, в основном классическим вещам. Это всё-таки не филология, а именно эссеистика. Это очень личное отношение к той или иной книге, содержащее некоторые исследования, но скорее это «я и Сэлинджер» или «я и Генри Джеймс». Поэтому можно ли эту книгу назвать нон-фикшном? Ведь во многом это всё же художественное пространство воображения автора.

Игорь: Это всё-таки нон-фикшн, нехудожественная литература. Ты знаешь, я всё время хотел поговорить о том, в чём отличия классического романа от романа модернистского. Может быть, это станет темой отдельной передачи.

Олег: Хорошая тема.

Игорь: Ну, я кратенько поясню, что основной центробежной идеей модернизма в XX веке было «искусство об искусстве». Модернисты рассказывали не столько о реальном событии, сколько о том, как делается произведение искусства.

Олег: Я бы сказал, это один из приёмов. Модерн интересен тем, что он разрабатывал целый набор различных приёмов, не совпадающих с классическими. И вот один из самых известных приёмов модернизма — это погружение в сам творческий процесс.

Игорь: Поэтому, если уж Аствацатуров часто исследует модернистские произведения, созданные в новаторском ключе, он применяет элементы модернизма и в своей эссеистике. У него есть эссе «Логика Чеширского кота» о рассказах Джерома Дэвида Сэлинджера — довольно интересный взгляд на его творчество. Есть эссе о повести Генри Джеймса «Письма Асперна», о повести Джозефа Конрада «Сердце тьмы». Уильям Голдинг, «Повелитель мух» — ну как же без него XX век и английская литература? Томас Стернз Элиот, поэма «Бесплодная земля» (эссе Аствацатурова называется «Формула вдохновения»); Рассказы Амброза Пирса; Шервуд Андерсон, «Руки»; роман Уильяма Фолкнера «Шум и ярость»; роман Джона Апдайка «Кентавр» и Генри Миллер, «Бессонница, или Дьявол на воле». Вот такой разброс тем. Чем интересны эти эссе, Олег? Вот ты бы порекомендовал нашим радиослушателям прочитать эссе Аствацатурова?

Олег: Ты знаешь, вообще-то хорошо бы читать сами тексты, которым посвящены эти эссе. А я вот, честно сказать, далеко не все тексты читал. Мне было интересно про Генри Джеймса, потому что, к сожалению, я читал его довольно мало — по-моему, только «Площадь Вашингтона». И специфический взгляд Аствацатурова помог мне лучше понять творчество Генри Джеймса. Но нужно понимать, что это не литературоведение. Это именно личный, нестандартный, авторский взгляд на произведения. И если вы интересуетесь литературой, лучше сначала прочесть какие-то литературоведческие работы. Можно сказать, у нас есть учебник, а есть авторская концепция. И всё-таки желательно знакомиться и с тем, и с другим.

Игорь: Знаешь, почему бы я посоветовал почитать эту книгу? Чем она интересна? Тем, что эссе Аствацатурова действительно очень авторские. С ними можно спорить. Сама книга очень оригинально оформлена. Здесь много интересных иллюстраций, и на многих из них присутствует сам Аствацатуров.

Олег: Вместе с разбираемым писателем?

Игорь: Да-да-да, вместе с разбираемым писателем. Книга примечательна тем, что она будит интерес к произведению. Ты думаешь: «Ого, ну ничего себе! В одном этом произведении столько всего интересного, столько вкусного!» Например, «Повелитель мух». Казалось бы, роман, известный чуть ли не наизусть (может быть, мы поговорим о нём в наших будущих передачах). Но Аствацатуров подаёт его через какую-то свою точку зрения, и когда ты читаешь его эссе, тебе вдруг страстно хочется побежать в библиотеку, или скачать с «ЛитРеса», или купить бумажную книгу и перечитать. Уникальность книги Аствацатурова в том, что эссе будят твоё читательское воображение, твою страсть. Они написаны со страстью, с какой-то удивительной авторской вкусностью. В этой книге Аствацатуров-писатель встречается с Аствацатуровым-филологом, и из этого тандема происходит удивительная смесь. Страстные, яркие, интересные эссе о литературе! И главное, эта книжка о любви к литературе, о том, что литература — это больше, чем просто набор букв или сюжет. Это гораздо глубже. И, наверное, поэтому стоит читать и перечитывать любимые книги.

Олег: Автор показывает, что нет какого-то одного навсегда затверженного правила, о чём эта книга. Каждый читает книгу по-своему. Аствацатуров учит тому, что у каждого может быть своё представление о том или ином произведении. Хочется перечитать — согласиться или не согласиться, может быть, найти что-то своё. И ещё он показывает метод, которым ты можешь анализировать прозу, поэзию, художественные тексты.

Игорь: Знаешь, мне это напомнило замечательную любимую в детстве передачу «Хочу всё знать». «Нам расколоть его поможет киножурнал „Хочу всё знать“», — орешек знаний. Помнишь?

Олег: Мг.

Игорь: Быть может, применив методы Андрея Аствацатурова, вы найдёте свои смыслы и погрузитесь в какие-то свои реальности. В любом случае это интересно.

К сожалению, наша передача подошла к концу. Как обычно, пятьдесят минут пролетели. Спасибо, Олег, за замечательный разговор. Буду рад видеть тебя снова. До встреч на Радио Теос! До свидания!

Олег: До свидания.