Переделкино. Деятельное благовествование

Смотреть все записи блога

Переделкино. Деятельное благовествование

08 августа 2017, 13:57

«Любовь и самопожертвование показывают нашу веру. Если из того, как я живу, невозможно вычленить то, во что я верю, то наша вера не дееспособна. Она мертва». Алексей Клименко (аудиозапись эфира)

Алексей: Добрый день, дорогие друзья! 12 июля 2017 года. Как-то даже не верится. 13 часов одна минута. МЧС тут поговаривает, предупреждает, что в Москве сильный ветер, там и дождь. Так что берегите себя. Я вот утром гулял по набережной, было солнце, и всё замечательно. Как-то даже не верилось, что такое возможно. Но Радио Теос продолжает своё вещание. У микрофона Алексей Клименко, пастор Церкви христианской жизни. Мы начинаем «Переделкино». И сегодня поговорим о вере из дел. Или по-другому можно назвать это — как вообще благовествовать. Потому что, судя по социальным сетям, все прямо учат. И учатся благовествовать. И тут хочется процитировать Иакова, 2 глава. Наверное, все её знают. Но на всякий случай несколько стихов. С 17 стиха я хочу прочитать.

«Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе. Но скажет кто-нибудь: «Ты имеешь веру, а я имею дела»: покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих. Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь: и бесы веруют и трепещут. Но хочешь ли знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва? Видишь ли, что вера содействовала делам его, и делами вера достигла совершенства. Ибо как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва».

И, конечно же, эти стихи очень часто используют для вот этой полемики благодати о законе. Но, мне кажется, что это неисчерпывающая задача, которую перед собой ставил Иаков. Задача его была совершенно в другом. Потому что по контексту самого отрывка описания речь шла о конкретных делах любви и самопожертвования, которое совершал Авраам. Или должна была совершать первая церковь в Иерусалиме. Потому что Иаков, конечно же, будучи пастором Иерусалимской церкви, и обращаясь к верующим в Иерусалиме, и те, которые уже в рассеянии, давал конкретные нравственные ориентиры. И если из того, как я живу, невозможно вычленить то, во что я верую, то наша вера, по словам Иакова, она действительно недееспособна. Вот как он здесь говорит — «она мёртвая». Вера. И, конечно же, не хочется дискутировать, стоит ли ограничиваться богословскими какими-то вариантами. Или вот раздвигать и включать проявления веры в делах. Потому что тут же начинается, что спасение не от веры. Спасение по благодати. Но мы сегодня не об этом. Я вообще хотел поговорить именно с точки зрения благовестия. Потому что, как мне кажется, вот часто мы, как верующие, похожи на людей, которые раздают журналы про работу вот около метро. Я тут, мы на Тульской встречались с коллегами, так сказать, по «цеху» из церкви. Вот люди раздают журналы про работу. И, знаете, вот я думал, ну как можно раздавать журнал про работу у метро и не почитать сам журнал. Потому что вакансии, которые там есть, может быть, они лучше того, чем этот человек сегодня занимается около метро. Потом можно было подумать, что, наверное, речь идёт не просто о нежелании человека почитать. Может быть, человек уверен, что в том, что он предлагает, нет никаких лучших перспектив, чем сейчас у него есть около метро. Сколько там может получать человек, раздающий журналы про работу. А потом я подумал, что, может быть, это какой-то вообще человек обеспеченный, у которого хобби такое — журналы про работу около метро раздавать. И вот, глядя на всё это, я подумал, а вот насколько действительно люди, когда они слушают, как мы говорим — о своей вере, думают о том же самом и не могут никак ничего понять про нас. Потому что мы, вроде как, про веру рассказываем, но то, как мы это делаем, совершенно неправдоподобно. И вот сегодня утром я прочитал такую историю удивительную об австралийце Дональде Тейлоре или Дона Ричи, которым хочу поделиться. Потому что вот именно эта история как-то помогла мне сформулировать то, под каким углом я сегодня буду говорить. И, кстати говоря, пожалуйста, присылайте ваши сообщения. Я постараюсь на них ответить. Пишите то, как вы свидетельствуете людям вокруг вас. Я сейчас прочитаю историю. И потом какие-то вещи проговорю.

«Ангел-хранитель самоубийц. Дон Ричи прожил 86 лет. И за свои 45 лет жизни официально спас 164 человека от самоубийства, прогуливаясь вдоль скалы The Gap. Он родился в 1925 году. В 1939 году вступил в австралийский флот и воевал во Второй мировой войне. Умер он в 2-12 году. Официально он спас от самоубийства 160 человек. Впрочем, родные Дона утверждают, что потенциальных самоубийств было гораздо больше — около 500 человек. Каким же образом Ричи сумел встретить в своей жизни столько людей, готовых добровольно расстаться с жизнью? Оказалось, что он жил недалеко от утёса The Gap, очень популярного места для сведения счётов с жизнью. Его называли ангелом-хранителем с проклятого утёса. Дон выбрал своей миссией спасать жизни этих людей. И регулярно прогуливался на смотровой площадке, отговаривая от смерти попадающихся ему потенциальных самоубийц. Он часто начинал свой разговор с обычной фразы: «Могу ли я Вам как-то помочь?» Затем в процессе разговора Дон приглашал самоубийц к себе на чашечку чая. О печальной статистике мыса The Gap он впервые услышал почти полвека назад, прочитав в газете, что ежегодно до 50 человек сводят счёты с жизнью, спрыгнув с этого утёса. Дон, который видел войну и смерть, был буквально поражён прочитанным. И решил попробовать спасти хоть кого-то из этих несчастных. Так он стал ангелом-хранителем утёса The Gap, который, по сути, является местом с необыкновенно захватывающим видом. Но многие люди приходят туда вовсе не за тем, чтобы любоваться природой практически с высоты птичьего полёта. И Дон Ричи жил рядом с утёсом много десятилетий. Постоянно следил за ним. Едва завидев одинокую фигуру на краю, он немедленно бросал все свои дела и отправлялся туда. Он подходил к несчастному и мягко начинал беседу, уговаривая не совершать опрометчивый поступок прямо сейчас, а ещё раз подумать. Он приглашал самоубийц к себе в дом позавтракать вместе или выпить кофе. И очень часто отчаявшиеся люди соглашались».

Это удивительно, на самом деле, что он не делал ничего сверхъестественного, если можно так сказать. Он пытался наладить контакт с человеком, приглашал его домой вместе позавтракать. И как-то вот принять решение, пересмотреть своё решение. И вот, читая эту историю, я просто был поражён. Потому что за 45 лет… 45 если на 12 месяцев умножить, 540 месяцев примерно. И вот, представьте, за 540 месяцев он спас 500 человек. Фактически человека в месяц. Это неплохая статистика для одной семейной пары. И вот, знаете, всё снова и снова пытаешься понять вообще эффективность того, чем мы, как верующие, занимаемся. И вообще, тем ли мы занимаемся? Может быть, мы похожи на людей около метро, раздающих вот эти журналы про работу, которым никто не верит? И вот моя личная позиция, что касается благовестия, опять-таки, я сейчас, конечно же, говорю о людях, с которыми мы находимся, скажем так, в более-менее продолжительных взаимоотношениях. Речь не идёт о каких-то вот случайных вещах, которые происходят. Я могу рассказать свои случаи. У меня было так в Ужгороде. Я ехал на конференцию в Будапешт. Меня ссадили с поезда. Я вообще не понимал, зачем это всё надо. Почему так произошло. Я полдня скитался вообще по городу, не знал, чем заняться. Пошёл в католический храм. Но они на каком-то там, наверное, венгерском, вообще там на русском никто не разговаривал. И я понял только вечером, потому что когда уже, в принципе, оставалось совсем немного до моего поезда в Москву, я в кафе заговорил с человеком. И, как оказалось, это был его день рождения. И он пытался покончить жизнь самоубийством. И вот каким-то таким удивительным образом Бог свёл нас двоих. Меня, снятого с поезда, разочарованного в том вообще, как происходит моя жизнь, и этого человека, который на день рождения хотел покончить жизнь самоубийством. Вот мы поговорили, помолились. И я не знаю, честно говоря, как дальше сложилась его судьба, мне бы очень хотелось верить, что он не сделал то, что хотел сделать. И вот это случаи такие, которые повторить невозможно, к которым подготовиться невозможно. И тут как бы Бог, наверное, знаете, у него есть чувство юмора. Потому что я был совершенно расстроен. Я думал, что я поеду на конференцию в Будапешт. Будет всё круто. Я что-то пойму, во что-то там, может быть, как-то посильнее уверую. Но именно в момент моей максимальной немощи и разочарованности мне представился такой шанс. Таких случаев у меня немного в жизни было. Был ещё один такой шанс, когда мы в одной из больниц, где люди больны раком, ходили и мыли полы. И я помню, как я один раз захожу в палату, чтобы мыть пол, и я открываю дверь в палату, а там человек стоит у открытого окна, собираясь, короче, броситься вниз. Вот это тоже такой момент, потому что ни к чему великому я не готовился. Я готовился только мыть полы. А этот человек был, я его застал врасплох. И он закрыл окно, спустился с подоконника. И мне тоже хочется верить, что в его жизни, я не знаю, как насчёт здоровья, но сам себя он жизни не лишил. Так вот. Я говорю сейчас, обращаясь именно к тем стратегиям долгосрочных каких-то отношений. Коллеги по работе, соседи, продавцы из магазинов, люди, которые убирают наши дворы, вот с такими… Наши родственники. Чтобы, вступая с такими людьми в отношения, мы знали, что делать и никуда не спешили. Потому что здесь спешка, действительно, она какая-то губительная. И чем дольше отношения, тем дольше требуется какая-то подлинность того, как мы живём. Как сказал митрополит Антоний Сурожский, он говорит: «Какое бы Евангелие люди смогли бы написать, смотря на вашу жизнь?» И вот мне кажется, что Иаков тут именно об этом и говорит. Вот какое бы Евангелие, какие бы строки в этом Евангелии были, если бы люди смотрели на то, как мы живём. Безусловно, смотря на жизнь Дона Ричи, и сам факт этой публикации, его называли ангелом. То есть, человеком, который приходит от Бога спасать жизни. Наверное, если есть в этой жизни, чего можно добиться, такого титула от людей, жизни которых были спасены в результате того, что однажды он прочитал вот эту заметку, что каждый день он смотрел в окно, каждый день он старался прогуливаться у этого места. И не боялся показаться каким-то глупым, заводя с людьми, незнакомыми совершенно, разговор, и спрашивая у них, мог бы он чем-то им помочь? И вот моя позиция такая, что мы в церкви этому учим, и я при любой возможности об этом говорю, это третье место, даже второе и третье место. Первое место — это дом. Место, где мы проводим очень много времени. И то, как мы живём в доме, очень важный момент. Там, конечно же, обмануть мы никого не сможем. Второе место, где мы проводим очень много времени — это работа. Человек 8 часов проводит на работе, как минимум. И это тоже такое место, где по тому, как мы живём, как мы поступаем, как относимся к людям, у нас создаётся определённая позиция. Говорить или не говорить какие-то вещи. К сожалению, так часто получается, что верующие люди вместо того, чтобы работать, проповедуют. И как-то редко следят за качеством, как бы работать с верующими не всегда люди хотят. И чем дальше, тем больше. Потому что мы как-то с больной головы на здоровую всё перекладываем. И третье место, где мы тоже проводим время своё качественно — это хобби. Для кого-то это спортзал, для кого-то, я не знаю, велосипедные прогулки. Для кого-то это, может быть, я не знаю, какие-то творческие кружки по интересам, просто какие-то комьюнити по интересам. Для кого-то это, я не знаю, туризм. Да? Для кого-то это, я не знаю, хождение в какие-то походы, рафтинг. И что угодно. И вот в этой позиции 2, 3 — вот работа и моё хобби, это вот те места, в которых мы можем, оставаясь людьми, оставаясь верными своему призванию, оставаясь людьми, которые честно живут, честно верят, честно какие-то вещи слабые в себе преодолевают, получаем возможность говорить об этой вере. И я сейчас приведу пример того, как это происходит. Чтобы это не было всё голословным. Вот мне прислали сообщение. Коли я уж говорил, что я буду их читать, я буду их читать.

«Добрый день! Порою верующие делают добрые дела как бы из-под палки, не хотят, и оно им в тягость. Ну, мол, Бог может наказать. Да и нам, верующим, полагается делать добрые дела. Другие пытаются заработать какие-то заслуги, чтобы оправдаться на суде. У кого-то доброделание вызывает чувство самореализации, удовлетворения. Мол, как я потрудился хорошо для Бога. Господь принимает такие наши добрые дела? Спасибо».

Ну что я могу сказать? Я не Бог, я не знаю. Я думаю, сам человек такие добрые дела не принимает. А если и человек их не принимает или понимает, что он делает это по каким-то другим причинам, скажем так, Господь намного добрее нас всё-таки. Я думаю, что он вот эти наши потуги и старания по неправильным причинам использует для того, чтобы вывести нас на какой-то правильный путь. Это одна из причин, по которым мы и «Переделкино» делаем. Потому что я вот во всех этих категориях побывал. И делал из-под палки. И пытался заработать какие-то заслуги. И пытался отработать какие-то благословения. Какие-то вещи делал из-за самореализации и удовлетворения. Это тоже, в принципе, неплохо. Да? Когда вы понимаете, что Бог вас использует, у вас что-то получается. Люди благословляются. Но тут, конечно, другие сразу подводные камни приходят. Потому что гордость — это самый главный грех сатанинский. Он разрушает больше, чем какие-то другие вещи. Но нужно учиться делать добро, действительно, от сердца. Апостол Павел в «Римлянах» написал такие замечательные слова, они мне очень нравятся. Я о них часто думаю. Вот это. «От сердца стали послушны тому образу и учению, которое приняли от нас». И, по сути дела, вот как я стараюсь делать это, не всегда получается, честно вам скажу. Потому что разные дни бывают. Я, когда просыпаюсь, я стараюсь полежать. Вот именно в таком вот моменте между бодрствованием, между тем, как я встал, и между тем, как сон ещё не отступил. И попытаться вот как-то решить глубоко внутри, в своём сердце, задержавшись там подольше, как я буду жить этот день. Для чего я буду жить этот день. Может быть, подумать о том, что бы мне очень хотелось бы из вот этой глубокой и чистой части себя, которой ещё эфир не забит, да? Почему очень часто говорят про то, что молитвы, какие-то духовные вещи важно делать с утра? Потому что ваш эфир внутренний, мозг ещё не забит всякой всячиной, которой обычно мы забиваем его. Я не знаю, просмотр социальных сетей, слушание новостей, какие-то, может быть, сложные моменты с вечера с родственниками или близкими. Вот пока эфир свободен наш, пока наше сознание не замутнено, не искажено, пока вот те конфликты, которые вокруг нас есть, уже не начали «плющить» нам мозг, говоря проще, мы в глубине себя можем какие-то вещи про этот день решить. И фактически как бы настоящая, живая молитва — это и есть взаимодействие нашего чистого сознания, чистой части, образа и подобия Божия, коими мы с вами являемся, и вот того дня, который сегодня есть. Зачем он нужен — этот день? Какие важные моменты в этом дне есть? Может быть, если у вас утром… Ну не «алё» вы просто, не можете проснуться, делайте это с вечера. Или хотя бы готовьте эти вещи с вечера, чтобы утром можно было очень быстро к ним вернуться. И что-то про себя подумать. Потому что когда приходят сложности на христианском пути? Пока мы в «несознанке» находимся. На автопилоте или под давлением каких-то скорбей, дилемм. И мы действуем уже в реакционном состоянии. Ведь почему важна вот эта осознанность? Почему важно вот это время утром? Чтобы мы с вами вот из чистой своей части, опираясь на свои ценности глубинные, которые ещё не подверглись атаке, опираясь на какие-то вещи, которые для нас важны, могли бы решить, как мы проживём сегодня день. Потому что тогда у нас хотя бы выбор будет. Когда придёт реакция, придёт давление, придут какие-то странные импульсы делать вещи, скажем так, по смешанным мотивам, у нас хотя бы будет эта внутренняя альтернатива. Поэтому мой совет, самый, наверное, простейший. Но его простота обманчива. Потому что это действительно очень сложно делать на постоянной основе. Потом связывать это с молитвой. Вот вы проснулись. Побудьте в постели 3 минуты с закрытыми глазами. Попытайтесь прояснить рассудок и опуститься умом в сердце, может быть. Положить даже руку на грудь себе. И попробовать почувствовать себя. Почувствовать тепло своего сердца. Почувствовать вот эту осознанность. Может быть, у кого-то мурашки появятся. Я уже не знаю, как у вас это всё работает. Кто-то, может, ощутить энергию в теле свою. Я уж так вообще по чувствам, как это бывает. И вот из этого состояния — доброго, чистого и светлого, что-то для себя сегодня решить. Не надо намного. Просто на сегодня. И тогда вот то, о чём говорит Света, уйдёт. И не старайтесь заниматься многим. Вот что мне нравится здесь, вот Дон Ричи, он не делал всё на свете. Он делал одну вещь, которую мог, которая для него была важна. И вот я думаю, что часто какие-то вещи, которые мы делаем из-под палки, ещё как-то, это происходит потому, что мы не нашли ещё чего-то своего. И в этом смысле, как увещевает нас Священное Писание, мы на прошлой неделе говорили об этом, из «Первого Фессалоникийцам», 5 главы. «Всё испытывайте, хорошего держитесь. Удерживайтесь от всякого проявления зла». Это вот искромётное такое наставление апостола Павла. Он говорит: «Не бойтесь делать добро». Ну будете делать не то добро, ну будет тяжелее получаться. Ну сделаете добро не тем способом, не тому человеку. Но, по крайней мере, это будет добро. Поэтому ищите вот то действительно, что для вас близко, понятно, важно.

 

Но вот хочется вспомнить здесь индуса, «человека Горы» его называют — Дашратх Манджхи. Это «человек Горы». Он сказал так: «Когда я начал пробивать гору, люди стали звать меня сумасшедшим. Но это только укрепило мою решимость. Это тоже ещё такая история, потрясающая на мой взгляд. Потому что родная деревня Дашратха находилась достаточно далеко от больших населённых пунктов. И жителям приходилось преодолевать огромное расстояние всякий раз, когда нужно было добраться до цивилизации. Гора, которая стояла на пути, была опасной и крутой. Однако многие жители, всё же рискуя жизнями, пользовались именно этой тропой. Жители окрестных деревень не раз обращались к правительству штата Бихар. Однако власти так и не начали хоть сколько-нибудь приемлемую дорогу. Так, отрезанные от жизни жители деревни Дашратха Манджхи прожили не одно поколение. Однажды жене Дашратха Фалгуни Деви срочно понадобилась медицинская помощь, до ближайшей больницы было не менее 70 километров. И женщина так и умерла, не дождавшись лечения. И тогда Дашратх понял — так больше продолжаться не может. Если никто не хочет повернуться лицом к жителям бедной деревни, придётся ему взяться за это дело самому. Он взял молоток и зубило, прочие нехитрые инструменты и отправился к горе. Манджхи решил вручную прорубить ход в горе, это сократило бы дорогу в город на десятки километров. Там с 75, по-моему, до одного. И людям не нужно бы было карабкаться по крутому склону всякий раз, чтобы попасть на рынок, в школу или больницу. Местные жители скептически отнеслись к начинанию Дашратха — потому что ну что может один человек с молотком против огромной горы? Но упорный крестьянин не отступился — день за днём, ночь за ночью он продолжал долбить скалу. Вскоре наиболее добросердечные соседи начали помогать ему. Кто-то приносил еду и воду, кто-то вооружался инструментом и работал бок о бок с Дашратхом. Но по большому счёту мало кто верил в эту затею по-настоящему. Однако, несмотря ни на что, дело двигалось — лаз в горе становился всё глубже. Он начал свою работу в 1960 году, а через 22 года, в 1982-м, гора покорилась, и Дашратх Манджхи вышел с другой её стороны. Это была огромная работа — проход длиной в 100 метров, шириной 9 метров и глубиной 7,5 метров. Теперь расстояние до ближайшего большого населённого пункта составило 1 километр вместо прежних 75.

«Человек горы» — именно так жители окрестных деревень прозвали Дашратха Манджхи. Этой дорогой начали пользоваться жители 60 окрестных деревень, и всякий раз, проходя по прорубленному Манджхи тоннелю, они благодарили этого упорного человека. При жизни Дашратх не получил никакого поощрения со стороны правительства. Лишь после того как в 2007 году он умер, власти штата согласились оплатить его похороны. Какие добрые люди!

Но дело не в этом. Видите, человек из своей трагедии сделал огромное добро. И вот часто мои друзья, психологи, они шутят: «Мы просто из травмы сделали свою профессию». Потому что у каждого из нас есть своя гора. У каждого из нас есть какой-то болевой опыт, который мы преодолели. У каждого из нас, понимаете, есть что-то, с чем мы боролись в жизни. И то, насколько мы нашли в себе ответ и совладали с этими сложностями, делают нас такими людьми, как Дон Ричи и Дашратх Манджхи.

Так, давайте ещё одно сообщение. «А почему бывает так, что у человека есть какие-то хорошие планы, светлые порывы на совершение доброго дела, а эти планы потом просто рушатся. Может быть в том, что это, например, не была воля Божья, или что Господь попустил это, чтобы мы не возгордились?»

Ну, опять-таки, я не знаю, друзья. Я знаю одно. Что не надо всё усложнять. Ну какое доброе дело, понимаете, даже не знаю, как сказать, честно вам скажу. Давайте начинать с каких-то простых добрых дел. Я думаю, что у нас, у россиян, есть одна такая черта, не очень практичная, скажем так. Мы из огня да в полымя. Мы как Илья Муромец, 30 лет сидели на печи, ничего не могли, а потом хотим на коня сразу вскочить и всем надавать. И тут молитва Экзюпери, «Искусство маленьких шагов», по-моему, она называется. Когда мы просто учимся делать добро понемножку. Не надо сразу килотоннами его делать. Не надо сразу делать какие-то там сложные проекты, начинать какое-то служение с нуля. Просто присоединитесь к каким-то социальным проектам, которые уже есть в городе, чтобы, скажем, так, то, что вы собираетесь делать, не усложнилось тем, к чему вы на сегодняшний день, скажем так, не готовы. Хотите работать, не знаю, с женщинами, которые попали в трудную жизненную ситуацию, потому что я немножко этим сам занимался. И могу сказать, что истина, которая здесь говорит вот про Дон Ричи, что он приглашал к себе людей домой, пил с ними чай, говорил и как-то попытался им помочь пересмотреть своё решение, часто так получается, что девушки, которые вдруг узнают, что они беременны, их бросают все близкие. Мать говорит: «А, проститутка!» Отец тоже: «Ты проститутка!» Молодой человек, так сказать, не против полакомиться человеческими отношениями, но против того, чтобы нести ответственность за то, что случилось дальше. И девочка остаётся одна. Не знает, что делать. У неё сейчас всё меняется, гормоны скачут. И часто так получается, что в центре, в какой-то личной работе, немного человеческого внимания, заверения, что ничего страшного с ней не произойдёт, позволяет девочкам принимать решения. Или, например, если вы хотите помогать тем, у кого какие-то сложные заболевания, сопровождать их, понятное дело, что хоспис построить вы не сможете, но вы можете, так сказать, посильное принять участие в Фонде веры, ещё в каком-то. И если это действительно дело для вас, то вы вырастите в свою меру, скажем так, в том предприятии, которое вы хотите совершить. Я думаю, что, как мне кажется, за свой небольшой опыт (20 лет христианского служения), я думаю, что часто это связано именно с этим. Что мы хотим как-то всё по-своему. И мы не хотим вливаться в коллективы. У нас это было по причинам того, что мы же верующие, мы спасаем мир. А эти люди неверующие, они всё делают не по Библии. А получается так, что те, которые по Библии хотят делать, ничего не делают. И даже не хотят помогать и быть рядом с теми, которые не так благочестиво это делают. Ой, мне прямо хочется убежать, как вспомнишь про это про всё. Я хочу привести опыт своей знакомой, коли она поместила его в социальные сети. И я сегодня не мог у неё спросить разрешения использовать это на радио. Но, я думаю, она мне позволит это сделать, коли она в социальные сети это выложила. Я телефон сегодня утром забыл. У меня сегодня такая прогулка была большая утренняя. Потому что иногда мне надо именно, вот знаете, думать не сидя, а думать в движении. И после каких-нибудь 30 минут ходьбы я попадаю в особенное пространство, в котором уже мои мозги, накаченные теми или иными проблемами, мне уже не мешают. Хочу привести вам пример. Это свидетельство мамы, дочь которой ушла недавно домой к Господу. Она 6 лет боролась с раком. Молодая девушка, красивая, 30 лет ей было. И мама сейчас горюет, переживая это расставание. И науку, и как она написала, что много людей пишут ей чудные советы в социальных сетях. Я именно хочу по этой причине почитать. Потому что нам, верующим, свойственно раздавать, знаете, чудные советы. Там «Господь с нами», и «держись, у тебя всё получится». Я хочу, чтобы мы посмотрели на это с точки зрения человека, который всё понимает, всё знает. И действительно не прячет то, что с ним происходит. И говорит нам, как мы можем ему помочь. Я думаю, это очень хорошая школа. Если мы хотим действительно помогать людям. Спросите у этих людей, чем им можно помочь. Вот это самое, наверное, простое дело, которое нам не всегда хватает мудрости сделать. Подойти к человеку и сказать: «Как я могу тебе помочь?» Если он ничего не говорит, просто посидеть с ним рядом. Я не знаю, положить руку на плечо или обнять. Или поплакать. И помолиться за него вслух, сказав какие-то очень важные слова. Вот смотрите, вот как она написала про опору на себя, а, может, про что-то другое:

«Мне сейчас многие пишут про необходимость опоры на себя. И это, правда, очень важно — уметь опираться на себя. Важно, но иногда невозможно. Опять не так. Возможно, но тогда я должна отказаться от всех чувств, которые у меня сейчас есть. Отказаться их осознавать, принимать, проживать. Я должна загнать их в тело и стать роботом. Но при этом я буду внешне выглядеть типа сильной. И некоторые будут мною восхищаться, ставить меня в пример другим и т.д. Но это не про опору, а про что-то другое. У всех по-разному. Для меня это значит, что я опять повторю семейный сценарий выживания. Когда моя бабушка в 26 лет осталась вдовой с двумя маленькими детьми, и ей пришлось выживать одной наравне с мужчинами, потому что она не хотела, чтобы её дети умерли от голода. Она работала день и ночь. Работала там, где не каждый мужчина мог бы справиться. А она справлялась. И для этого ей нужно было отказаться от чувств, и начать выживать. Она выжила, выжили её дети. Но какой ценой? В основе — это зависимые и созависимые отношения и бездетность. Цена у всех разная и совсем непростая. Моя цена, её внучки, я пошла на личную терапию, а потом стала психологом в 45 лет. И, поверьте, совсем не от хорошей жизни. Хотя внешне всё было очень хорошо. И моей семье было непонятно, почему я так сделала. Почему ушла из успешной профессии, отказалась от хорошей карьеры и лишила себя стабильности. Потому что в результате терапии я научилась чувствовать и плакать. И уже не смогла жить по семейному сценарию выживания, где нет места чувствам и слезам. Потому что это слабость, а значит — не выживешь. А для меня это стало не слабостью, а жизнью. Я выбрала жизнь. Я захотела разморозиться, я захотела жить. Теперь я совсем другая. Чтобы было понятно, мне захотелось рассказать, что сейчас происходит со мною. Может, это кому пригодится. Чтобы понять близкого человека, который может оказаться в такой ситуации, и принять его чувства. И ему самому, может, чуть-чуть дать возможность приблизиться к ним и попытаться их прожить. У меня три близких человека умирали на руках — папа, тётя, свекровь. До последнего вздоха, когда ты закрываешь глаза умершему человеку. Поверьте, это страшно и больно. Но это совсем несравнимо с той болью и страхом, связанных со смертью единственного ребёнка. Я понимаю, что здесь можно возразить — всё зависит от степени близости. И вы будете правы. Но я приведу пример. Когда у тебя на руке 5 пальцев, и ты лишаешься любого одного, но не большого, это больно. Это очень неудобно. Но ты вскоре адаптируешься. Любой другой заменит потерянный. И ты продолжаешь полноценно дальше жить. А вот если ты лишаешься большого пальца на руке, то твоя трудоспособность теряется в разы. Ты переходишь в разряд инвалидности. Так как большой палец невозможно заменить ни одним другим. В последующем ты тоже адаптируешься. Но ты никогда не будешь делать некоторые вещи, которые можно было делать раньше. Это лишение. За это и дают инвалидность. Смерть моей дочери для меня — травма и инвалидность. Единственного ребёнка никто не сможет заменить. И моя дальнейшая жизнь зависит от того, как я сейчас проживу этот отрезок времени. И смогу ли я потом адаптироваться к жизни или останусь инвалидом на всю жизнь. Сейчас первое время после смерти дочери мне сложно говорить про опору, потому что очень много чувств, связанных с утратой, которые выходят на первый план, вытесняя другие. С Богом пока тоже сложно. Я теперь точно знаю, что в первое время рядом необходим человек. Или люди, которые могут с тобой побыть. И это очень важно. Нельзя оставлять человека одного. Иначе я начну выживать. А это очень опасно. Как? О семейном сценарии я писала выше. И это страшные последствия для последующего поколения. Я с полной ответственностью заявляю, что не имею права повторять опыт предыдущего поколения. У меня сейчас есть силы и выбор. И я выбираю жизнь. А, значит, я принимаю ту боль, которую сейчас испытываю. В этой боли для меня перепутались день и ночь. Я перестала ощущать температуру. Я не чувствую голод или насыщение. Я не чувствую вкус еды. Я всё делаю на автомате. Как будто ушла часть моей жизни. Перестали работать нормально даже жизненно важные функции. Но главное во всём этом — я осознаю, что со мной происходит. Есть силы, но нет опоры. Это потом, когда я проживу это время, и свой опыт могу интегрировать, только тогда он станет моей опорой. И я смогу из этого опыта стать опорой другим. Пока я могу поддерживать людей, потерявших близких людей, но не ребёнка. Физически я жива, а в остальном — наполовину. И очень важно, чтобы рядом был человек, который может выдерживать твои приступообразные рыдания, твоё молчание, твою глубокую скорбь. Чтобы напомнил про еду, про сон, про одежду. Потому что при температуре +10 твоё летнее лёгкое платье выглядит пугающе для окружающих. Просто в нужный момент взять твои руки в свои ладони и пожать. Или просто молча прижать тебя к себе в момент оцепенения. Без такой поддержки очень сложно в этот момент. Можно это расценивать как слабость — можно. Кому как угодно. Но для меня сейчас это про силы. Сейчас их требуется очень много для проживания и удержания себя, чтобы не сбежать. А ведь так хочется повторить бабушкин опыт. Но не имею права. Я встала на другой путь. И как сказала моя дочь в последние недели своей жизни: «Это мой путь, это моя боль, так угодно Богу, что я должна его пройти. И я его пройду до конца». И она его прошла так, как написал человек, который в своё время поддерживал её в Германии: «С силой, бесстрашием, с бесконечной выносливостью, терпением и мудростью». Теперь моя очередь — пройти свой путь. Прожить свою боль, связанную с потерей единственного ребёнка. И при этом остаться живой, чувственной. И тем самым изменить семейный сценарий выживания. Спасибо, что вы есть. И вы тоже моя опора. Спасибо, что вы со мной. Что не сбегаете и находите силы читать мои посты, сочувствовать, скорбеть, плакать, грустить, печалиться вместе со мной, отвечать мне, спрашивать. И это всё жизнь. И это значит, что она продолжается. Люблю вас».

Вот такие слова. Они и страшные, но они и правдивые. И они про жизнь. И они дают нам возможность заглянуть в душу человеку, который проживает очень сложный период в своей жизни. Конечно же, нам, как верующим людям, если мы хотим учиться свидетельствовать, делать это достоверно, скажем так, делать это правдоподобно, нам такой опыт необходимо учитывать. И на фоне такого опыта и такого призыва, понимаете, наши лозунги быстрых решений проблем, они как-то меркнут, на самом деле.

И в заключение хочу привести вот отрывок из книги Регины Бретт «Будь чудом». У неё очень сложная судьба. Она родилась 11-м ребёнком в семье. В 16 лет уже запивала свои проблемы алкоголем. Родив в 20 лет, её бросил молодой человек. До 38 лет она воспитывала своего ребёнка одна. В 41 год победила рак груди. Только в 45 лет встретила свою настоящую любовь. И вот у неё такие есть 50 маленьких уроков для жизни. Книга называется «Бог никогда не моргает». И вот что она пишет: «Если хочешь по-крупному изменить мир, исполняй свои маленькие задачи с большей любовью, большим вниманием, большей увлеченностью. Просто прими ту работу, которая у тебя есть; ту семью, которая у тебя есть; тех соседей, которые у тебя есть; ту задачу, которая тебе назначена. Кто знает, что может случиться, если просто реализовать возможности, открывающиеся прямо перед тобой! Начиная действовать прямо здесь и сейчас, ты можешь всего лишь пробивать на кассе чеки за молоко, сигареты и бензин. А можешь — всего лишь — спасти чью-то жизнь. Хороший совет всем нам, смертным. Вместо того чтобы искать доказательств промысла Божьего в магических трюках, ищи его в текущем моменте. Вместо того чтобы ждать чудес свыше, находи их в себе. Вместо того чтобы искать доказательств промысла Божьего в магических трюках, ищи его в текущем моменте. Вместо того чтобы ждать чудес свыше, находи их в себе. Вместо того чтобы мечтать о рае «где-то там», создай кусочек рая здесь. Вместо того чтобы искать знак Божьего присутствия в лесном пожаре, ударе молнии или плачущей статуе, присутствуй во всем – и будешь ощущать Бога повсюду. Всякий раз как случается трагедия или появляется проблема, превосходящая любое решение, которое мы в состоянии придумать, мы обычно спрашиваем: «И где же Бог?» Представь себе, что случилось бы, если бы все мы сделали шаг вперед — все до единого человека — и сказали: «Вот Бог. Прямо здесь, во мне; прямо здесь, в тебе». Бог есть в каждом из нас, в любой трагедии и проблеме. Только мы сами можем призвать свой величайший свет и любовь и стать чудом — прямо здесь, прямо сейчас».

Это удивительные слова. Знаете, я их периодически перечитываю. И сегодня мне очень хотелось в связи с теми историями, которые я говорил, вы знаете, у каждого из нас есть свет. В каждом из нас есть Бог. И если мы почаще выходим из позиции наблюдателя не ради каких-то там великих проектов, сложных, построенных задач. Нет, самых простых — в магазине, на работе, в очереди, в метро, в пробке. Я уже не знаю, где угодно. То Бог обязательно придёт. Знаете, такие добрые дела делать очень просто. Их делать очень приятно. Они как-то вот сами собой случаются. И тогда мы будем спасены от всего того, о чём говорила Светлана. Или как сформулировал, по-моему, один православный человек. «Христианство — это когда я делаю добро другим людям, и мне от этого плохо». Да? Вот чтобы вот это «мне от этого плохо» перерасти, давайте будем учиться делать какие-то маленькие, простые вещи, опираясь на тот свет, на ту любовь, которая живёт в сердце каждого из нас. Вот эфир заканчивается. Благослови вас всех Господь, друзья!