Зачем прощать отца? «Формула семьи» ответила на этот вопрос

Смотреть все записи блога

Зачем прощать отца? «Формула семьи» ответила на этот вопрос

08 сентября 2017, 17:30

«Мы думаем, что простить значит смягчить наказание виновному, а пока мы злимся, он мучается. Но на деле, не прощая, мы терзаем только себя: обида — раковая опухоль души». Юрий Пожидаев (слушать эфир)

Эльвира: Всем привет, друзья! С вами в прямом эфире передача «Формула семьи», сегодня пятница, 25 августа, 14:00. В студии, как всегда, Эльвира Чипенко — ведущая из Московского отделения, и Юрий Пожидаев — наш психолог, семейный консультант. Здравствуйте, Юрий!

Юрий: Здравствуйте, Эльвира. Московское отделение, хочется сказать, какого-то банка…

Эльвира: Больницы, вполне, филиал…

Юрий: У нас приемное отделение, наверное, а, может быть, не приемное. Друзья, здравствуйте! Мы снова рады всем вам, будем рады вашим письмам.

Эльвира: Помашите в камеру! У нас просто слушатели уже пишут…

Юрий: И, да, у нас новая камера, и теперь, наверное, вся моя борода там, можно ее рассмотреть. Моя жена пилит меня: «Быстрее сбрей бороду, сбрей бороду!»

Эльвира: Не надо, не надо!

Юрий: Да не хочется мне, экономлю на лезвиях и на пене. Друзья, ну что, мы проводим последнюю пятницу лета. Как-то лето быстро закончилось…

Телефонный звонок.

Эльвира: Вы забыли отключить телефон?

Юрий: Ну что делать, склероз уже. Наверное, следующая программа будет о том, как бороться со склерозом. А почему бы и нет?

Эльвира: Меня, кстати, да, вчера спрашивали люди, как память себе сохранить, потому что, говорят: «Что это у тебя такая память хорошая?» Говорю: «Может, потому что мне 23, а вам 50? Но всё со временем проходит, неизвестно какая в 50 лет буду, а так, учите стихи, помогает».

Юрий: Да, если у Эльвиры память хорошая, она может, конечно, сохранится, но больше тут другое не очень хорошее, потому что всегда так, что-то хорошее остается, а что-то нехорошее есть. Потому что всё не может быть хорошее, всё равно какой-то элемент нашей человеческой жизни, нашего человеческого организма или нашей психики выпадает. Ну память хорошая, но воображение плохое или характер скверный: хорошо всё помню, припоминаю и детально потом преподношу.

Эльвира: Мы сегодня не об этом, не об этом.

Юрий: Ну не об этом…

Эльвира: Может, кстати, и об этом, потому что тема эфира сегодня «Зачем прощать отца». Наверное, у каждого в детстве были ситуации, когда мы злились на родителей, потому что они нас несправедливо наказывали. Или родители, не дай Боже, били, лупили, пили — что-нибудь такое из ряда вон выходящее делали с детьми, и, когда человек вырастает, не проработав эту проблему, эту ситуацию, у него в душе как нарост, как опухоль, эта обида, этот гнев на родителей. Ты не можешь человека простить. Вот сегодня мы будем разговаривать с Юрием Пожидаевым, почему важно прощать. И не просто какого-то человека, а, как я написала в анонсе, людей, которых ты считал защиты от любой бури. Зачем прощать своих родителей?

Юрий: Ну да, родители. Я сегодня хотел сделать акцент именно на отце, потому что, к сожалению, непрощение отцов — это наиболее частая проблема, с которой я сталкиваюсь. Это особенно девушки, особенно женщины, которые пилят своих мужей, которые недовольны своим мужьями, у которых возникают сильные проблемы в семье. И вот потом, когда встречаешься с одним членом семьи — с мужем, потом — с женой, начинаешь раскручивать-раскручивать проблему и задаешь этот вопрос: «Расскажи мне про своего отца, вот расскажи мне про своего отца! Как ты к нему относишься?» И разговор бывает очень тяжелый, сначала, конечно же, отрицание. Сначала жена-девушка-женщина молодая (или не молодая) не хочет ничего особенно говорить, рассказывать; но это нормально. Или: «Отец рано ушел, я его не помню. Да я вообще не хочу помнить о нём!» И вот потом начинается-начинается… Начинает делиться своей болью, своими переживаниями, страданием. И получается на поверку дня следующее: что непрощение живет в сердце человека. Когда есть непрощение у женщины к отцу, то восприятие мужчины в доме, даже восприятие мужа и даже своих сыновей — оно болезненно. Оно болезненно, и такая женщина даже не понимает, почему она так себя ведёт, но она вот пилит мужа, например, и предъявляет к нему претензии: «Почему ты это сделал? Почему так?» У неё смена настроений, она себя то так чувствует, то себя чувствует по-другому. И так далее… Она не понимает, в конце концов, муж не понимает, и вот развод в семье происходит. А всё надо опять подводить к тому, что произошло с отцом.

Эльвира: Ну смотрите, вы сейчас я писали такую женщину, всё-таки с характером, правильно?

Юрий: Нет, есть женщины, которые без характера.

Эльвира: Просто я недавно читала статью. Не знаю, вот подтвердите, а, может, опровергните. Психологи считают, что девочки, которые подвергались домашнему насилию в семье — папа их бил, наказывал, не любил, отвергал — они вырастают с мыслью, что это и есть норма. То есть, то, что муж будет бить, она знает с детства, то, что муж будет ненавидеть, она знает с детства, и такое отношение к себе она с детства считает нормальным. Поэтому… А вы описали женщину, которая пилит мужа. То есть, психологи считают, что девочка, наоборот, будет покорна мужу.

Юрий: Ну понимаешь, я говорю о таком отце, который, например, ушёл.

Эльвира: Это для меня вообще не отец, я считаю.

Юрий: Ну, ушел… А мама представила его в таком свете, что он подлец, он ушел… И он пытался как-то, наверное, взаимодействовать, ведь, понимаешь, ты же можешь не знать всего того, что происходило в семье. Ты же не знаешь, по какой причине они развелись. Может быть, мама сделала все возможное, чтобы дать тебе образ такого отца — предателя, на которого ты сейчас говоришь, что он вообще не отец.

Эльвира: Да я о том, что…

Юрий: Который старался, пытался, который что-то хотел сделать, которому невыносимо было жить, и он был вынужден уйти.

Эльвира: Пусть он уходит, но общение с ребенком зачем прерывать? Даже если мать настаивает. Пока судебно это всё не решено… Мы уже спорили с вами.

Юрий: Да, это сейчас ты, эмансипированная Эльвира Чипенко, мне всё это рассказываешь, живя в Москве. Если ты будешь жить в каком ты Красноуфимске, в какой-то Якутской АССР — по поводу судебной системы, по поводу всего остального — когда, в основном, общество на стороне женщины, и мужчине — нет и всё. И пока ты там доедешь куда-то, пока ты там…

Эльвира: Но это проблемы мужчины. Мужчина, отец, который хочет видеться со своим ребенком, сделает всё возможное, чтобы с ним видеться.

Юрий: Мужчины разные.

Эльвира: Даже пойти на уступки матери, и сказать: «Да, хорошо, мы будем видеться в твоём присутствии, чтобы ты видела, как я отношусь к ребенку».

Юрий: Она не хочет ни в каком присутствии!

Эльвира: Значит, подаем в суд. Всё.

Юрий: Мне нравится!

Эльвира: У меня разговор короткий!

Юрий: Значит, подаем в суд. Ну, суд решил, а кто будет отслеживать постановления суда?

Эльвира: Судебные приставы.

Юрий: Судебные приставы в Якутской Республике? Я тебя умоляю!

Эльвира: Они есть везде! Я считаю, что нужно бороться за свои права.

Юрий: Есть мужчины, которые не хотят бороться, потому что это травмирует ребёнка.

Эльвира: Да почему?

Юрий: Потому что это травмирует ребёнка, потому что в любом случае — это скандал. Когда ты приходишь с судебными приставами, эта маленькая кроха, которой 3-4 года, может быть, 5-7 лет, она выходит и всё это видит: дяденьки и тетеньки с погонами, какой-то скандал, мама закатывает истерику, падает в обморок, нашатырь и так далее и тому подобное.

Эльвира: В психушку такую маму.

Юрий: Она начинает себя царапать…

Эльвира: В психушку такую маму!

Юрий: Ну это же мама, ну как как ребенка лишить мамы?!

Эльвира: Ну слушайте, адекватная мама и адекватный папа должны быть, понимаете? Оба.

Юрий: Конечно, должны быть!

Эльвира: Если мама неадекватная, неизвестно, с кем будет хуже ребенку.

Юрий: Конечно! Но мы живем в обществе, где большее количество народа вообще в неадеквате живут. Я вот буквально недавно анализировал — когда готовишься к передаче, всегда какие-то темы затрагиваешь параллельно — вот почему у нас такие семьи? Мы прожили войну.

Эльвира: Назовите мне страну, в которой не было войны.

Юрий: Австралия.

Эльвира: Ну да, факт! Они сидят и с попкорном смотрят на весь оставшийся мир!

Юрий: Но Америка тоже не воевала, на их территории не было войны.

Эльвира: У них внутри очень много столкновений.

Юрий: Внутри есть, конечно. И там тоже есть свои проблемы. И прошли эти мужчины, которые вернулись, которые пили, потому что после войны очень трудно не пить. Я помню своего деда, который вернулся с войны, который был в плену, как он себя вел. Он избивал бабушку и пил при этом. Все это была его модель поведения. Потом это следующему поколению передается и передается. Мы сейчас пожинаем то, что уже было посеяно. Я не знаю, сколько поколений прейдет. Ты будешь говорить о такой правильной взвешенной позиции, должны все быть адекватные и так далее…

Эльвира: Ну потому, что мы живем в 2017 году, а не 1950-ом, понимаете?

Юрий: Конечно, мы живем в 2017 году, но проблемы-то передаются по наследству, у нас же семьи не очень-то выздоравливают. Я встречаюсь с большим количеством семей, в которых нет самого элементарного, где люди не умеют разговаривать, люди не умеют анализировать свою собственную жизнь. Где люди толком не могут построить диалог друг с другом, разговаривают междометиями. И творчество Пушкина, и Чаадаева, и кого-то еще — какая-то оговорка потусторонняя.

Эльвира: Я это все прекрасно понимаю, но абсолютно с вами не согласна, потому что считаю, что взрослый человек сам отвечает за свое воспитание. Мы живем в то время, когда у каждого есть доступ к сети интернет. Пожалуйста, вперед. Там все: и Пушкин, и все на свете!

Юрий: Есть больше и других файлов, которые можно посмотреть. И, в основном, что люди смотрят? Я уж не буду говорить, какие самые посещаемые страницы.

Эльвира: Понятно.

Юрий: Какие самые посещаемые страницы? Понятно, что Пушкина читать через интернет никто не идет, ну не идет никто на эти страницы. Где люди сидят? Люди, наверное, как в телевизоре. Какой канал самый популярный? Канал ТНТ, скорее всего. Какие самые рейтинговые программы? «Пусть говорят» с Малаховым.

Эльвира: Слушайте, я и не знаю, какие популярные программы на телевидении, потому что для меня это вообще не канал коммуникаций.

Юрий: Это для тебя, но ты же — штучный вариант, Эльвира.

Эльвира: Телевидение — это 55+! В каком-нибудь захолустье.

Юрий: Нет, это не 55+, это 20+. Народ, в основном, что сейчас смотрит, в 20+? Они смотрят YouTube, смотрят какие-то ролики. И что, эти ролики изобилуют какими-то этическими вопросами? Конечно, нет. Это 2-3х минутный какой-то развлекон с каким-то эротическим компонентом, но не более того. И что мы хотим? И потом эти люди женятся, выходят замуж и потом они взращивают собственных детей, потом прощение-непрощение. Мне кажется, что человек порой даже не входит такую категорию, он не думает об этом: прощать кого-то, не прощать. Просто надо жить в кайф, это современное поколение так живет.

Эльвира: Не только современное поколение.

Юрий: У нас есть сообщения?

Эльвира: Да, у нас очень много сообщений.

Юрий: У нас такой баттл произошел с Эльвирой, друзья! Давно мы не соревновались.

Эльвира: Ой, сообщений очень много! Сначала я напомню нашим слушателям тему эфира, потому что много вопросов. Друзья, тема эфира сегодня: «Зачем прощать отца». Мы с Юрием схлестнулись в такой словесной схватке, что отец, который ушел, — это не отец. Ну, неважно. Так, а первое — от Александры: «А как можно простить отца за полное отсутствие в жизни ребёнка и присутствие нравоучений на расстоянии?»

Юрий: Я хочу вам сказать следующее, что вам нужно простить отца, потому что непрощение — это грязь в вашем сердце, и от нее надо освободиться. Это вас коробит, это вас ущемляет, это вас прибивает к земле, как пыль, и если вы будете с этим жить, а еще передадите своему собственному ребенку, тем хуже для вас.

Эльвира: Вы классные слова говорите, Юрий, но как простить-то?

Юрий: Мы придем к этому.

Эльвира: Это очень сложно, невозможно! Особенно, если человек не просит прощения у тебя. Это вообще ужасно.

Юрий: Есть люди, которые не могут попросить у тебя прощения. Есть люди, которые сделали тебе больно, но они уже умерли. С того света, что ли, придут прощения просить?

Эльвира: Умерли, это умерли, а живой…

Юрий: Но ведь есть же такие ситуации, когда человек набедокурил и погиб.

Эльвира: Когда человек умер, то ты думаешь, что если бы он был жив, у него был бы шанс это сделать, ты ему этот шанс даешь.

Юрий: Это очень маленькое утешение. Есть люди, которые не могут простить уже умершим родственникам: бабушкам, дедушкам, отцам. У них при упоминании об этом человеке зубы начинают скрежетать, и ничего не происходит. Мне хочется поменять мировоззренческую позицию нашего радиослушателя, потому что он говорит: «Зачем?» Это вам, прежде всего, необходимо. Даже если у вас не просят прощения, это вы находитесь в зоне поражения, в загрязненной зоне. В вашем сердце все эти червоточины и все эти обиды, вы живете с этим, ваше настроение постоянно меняется. Я читал статью, автор пишет, что если вы простите человека, то даже начнете приходить в хорошую физическую форму. Если вы полный человек, то начнете худеть.

Эльвира: Значит, все полные, кого я встречу на пути, кого-то не простили!

Юрий: Я тоже не стройняшка особо! Люблю покушать, грешен, матушка, грешен!

Эльвира: Еще одно сообщение. Ирина пишет: «Травмируют ребенка даже ссоры, мы с мужем стараемся ссориться не при детях: стоит ор и рев детей». О да, я помню, когда мои родители только просто пытались поругаться, я кричала изо всех сил, которые у меня есть.

Юрий: А зачем вы вообще ссоритесь, почему вы ссоритесь? Вы можете разговаривать без ссоры? Я понимаю, что возникают разные какие-то вопросы, по которым можно поговорить. Вопросы противоречивые. Зачем ссориться, надо разговаривать, а не ссориться, тем более, при детях. Вообще никогда не допускайте своего эмоционального возбуждения при детях, потому что дети очень сильно травмируются, они чувствуют себя виноватыми, и они будут орать. И хорошо, что они орут, а не где-то сжимаются в углу и забиваются под кровать, это ещё хуже. По крайней мере ором они как-то вас отвлекают, и ор даёт им такой выход, они разряжаются тем самым. И потом они могут этого не помнить, у них нет такого впечатления, как если бы они забились. Мне один парень рассказывал недавно, что, когда его родители ругались и дрались, он прятался в шифоньер и через щелку оттуда наблюдал. Ему уже достаточно лет, и он до сих пор это помнит, и ему очень тяжело простить своего собственного отца. Представляете? Вот это мега-травма, а то что дети орут… Но это не значит, что если ваши дети орут, вы продолжаете свой баттл. Конечно же, нет. Дети орут, значит вам надо подумать об этом, поговорить с мужем в спокойной обстановке и принять решение. Если у нас спорный вопрос, мы прогуливаемся в парке; бежим и решаем этот вопрос в процессе бега.

Эльвира: Есть еще несколько сообщений. Это про выход в интернет и доступ к образованию. «Точно, я согласна. Только зачем так категорично? А, может быть, там маму довели до ручки. Ведущая, вы — максималистка!» Наверное, наверное. Но мы рассматривали другую ситуацию.

Юрий: Я с самого первого эфира говорил, что она максималистка. Но есть же люди максималисты, это неплохо, в принципе.

Эльвира: Мы все разные! Вы пишите: «В интернете есть всё, но классику читать нужно в книге!» Ну, Ирина, тут на любителя, кто-то в электронном виде читает.

Юрий: Сейчас народ, в основном, слушает произведения или даже смотрит.

Эльвира: Так, вот еще одно сообщение от Ирины, уже другое, от Ирины Ларионовой: «В особенности, если маленькие дети: недосып, нервы. Добавить критики и желание отнять ребенка — и получите женщину, которая плохо себя контролирует». А кто отнимать ребенка-то хочет? Отец не хочет отнять ребенка, он хочет общаться.

Юрий: Она оправдывает… Эля, пока ты сидишь здесь спокойно в студии, пока нет ребёнка, пока муж на месте, ты очень здраво рассуждаешь. Если ты войдешь положение этой женщины с недосыпом, с отсутствием денег, ты живешь в коммуналке — какие-то еще можно придумать критические условия — женщина превращается в кусачую собаку, которая на всех огрызается, и любое вторжение для неё — это как угроза ее безопасности, поэтому будешь покусан.

Эльвира: А вот еще одно сообщение от Алёны: «Женщине важно в любых обстоятельствах контролировать себя и всегда оставаться спокойной, любящей, быть счастливой самой, тогда и дети будут счастливы, и муж».

Юрий: Алёна, я с вами согласен на 100%, конечно, но вы же понимаете, что контролировать себя нужно научиться. Обстоятельства бывают выше нас, иногда мы попадаем в такую ситуацию, когда очень тяжело себя контролировать. Это еще зависит от нашей усталости-неусталости, от нашего эмоционального состояния. Самое главное, о чем мы сегодня говорим, что, для того, чтобы женщина была более стабильная, более любящая, более принимающая, более конструктивная, нужно разобраться со своими старыми обидами и особенно прояснить свое отношение к отцу. Был ли он в вашей жизни три года, был ли он в вашей жизни 10 лет, или он до сих пор еще остается, но у вас нет никаких отношений; и у вас есть какая-то затаенная посыпанная нафталином и изъеденная молью обида, надо разобраться с этим. Чтобы ваша жизнь стала прекраснее. Мне хочется, чтобы наши женщины, чтобы наши мамы были хорошими, любящими мамами.

Эльвира: «Формула семьи» продолжает свой эфир, в студии сегодня Эльвира Чипенко и Юрий Пожидаев — семейный психолог и консультант, так что пишите, задавайте свои вопросы на тему «Зачем прощать отца». Вот такая сегодня тема эфира. Итак, следующее сообщение от Ирины: «Я росла без отца, я не имею к нему никаких чувств, я его не могу вспомнить. Если меня спросят: «Ты обижена на него?» Я отвечу, что я его не знаю, он мне безразличен. Ни разу он не появлялся в моей жизни, я даже о нём не спрашивала никогда у мамы».

Юрий: Вы знаете, я бы так сказал, что такого нейтрального безразличного состояния быть не может. Мы всё равно имеем какое-то отношение. Всё-таки вы же прекрасно понимаете, что ваш отец существовал. Как мужчина, как человек, он когда-то существовал, и у вас есть отношение к нему. И здесь очень важно задаться этим вопросом: «А какое моё отношение, когда меня начинает спрашивать об отце?» Если бы я вас спросил: «Как вы думаете, какой он, какие качества вашему отцу присущи? Опишите вашего отца». Очень интересно было бы послушать, что бы вы рассказали, как бы представили его, с каким сердцем бы вы это рассказывали. Возможно, у вас очень нейтральное отношение ко всему, но, я думаю, когда вообще отца нет, и если вы не думали об этом, то, возможно, что у вас всё хорошо. И дай Бог, чтобы у вас всё было хорошо! Тогда нужно проанализировать. Если у вас есть какие-то проблемы с вашим мужем, то тоже стоит задать вопрос, может быть всё упирается, опять, в ваше отношение к отцу. Поэтому, если всё хорошо, то пусть будет всегда у вас всё хорошо!

Эльвира: Дальше целая серия сообщений… А нет-нет. сначала одно сообщение от Аллы: «Простить, я так понимаю, — это принять решение забыть все плохое?»

Юрий: Нет, простить — это значит прожить эту ситуацию, это значит попытаться понять, почему отец так сделал.

Эльвира: А как можно понять человека, который… Ладно, если мама запрещает видеться, если он устал за это бороться.

Юрий: Конечно, мы не можем это понять…

Эльвира: Если есть ли какие-то адекватные причины, ещё ладно. А как можно простить человека, который просто оставил семью для того, чтобы жить в свое удовольствие, иметь несколько любовниц, ходить по барам, развлекаться?! А там где-то у него живёт ребёнок, и он даже не хочет о нём знать. Просто он живет в свое удовольствие. Как простить такого отца? Как его вообще понять? Это отец? Это так, биологическая масса, понимаете?! Которая зачала ребенка и дальше пошла тусоваться.

Юрий: Биологическая масса…

Эльвира: А знаете, сколько таких отцов? Особенно, которые по молодости вот так заделали ребенка и убежали, как их понять и как их простить?

Юрий: Вот, понимаешь, мне не хочется, чтобы так о мужчинах… У меня, может быть, мужская солидарность возникает автоматически. Если женщина связала свою жизнь, если женщина предоставила возможность зачать ребенка, то где глазоньки-то были — вот это мое выражение всегда.

Эльвира: А что, у нас только женщина ответственна, за то, чтобы зачать ребенка?

Юрий: Нет, нет! Я хочу просто переместить фокус и на того и на другого. В том, что родился детёныш, в том, что родился ребеночек, повинны и тот и другой. Значит женщина была неразборчива, значит у женщины появилась романтика, она увлеклась, это всё по молодости…

Эльвира: Она поверила!

Юрий: Понятно, она поверила, не разглядела мужчину, какой он был. Вообще никакущенький! Ему было 18 лет, у него ни работы, ничего. Всё закрутилось, родился ребенок. И потом он понял, что не потянет, потому что не созрел еще.

Эльвира: И бросил… Нормально. Классный поступок «взрослого» человека!

Юрий: Я не хочу оправдывать парня в этом плане, но я хочу, чтобы, опять, была некая справедливость. Поэтому, мне хочется сказать женщинам: «Мои дорогие, прежде чем выходить замуж, пусть мужчина вас добивается. В процессе того, когда он будет вас добиваться, ухаживать за вами, смотрите, что за мужчина, который признается вам в любви. А потом уже всё остальное. Сначала свадьба, а потом уже все сексуальные развлекалочки, после которых появляются дети». А у нас всё наоборот, и даже иногда ребёнок бывает сюрпризом. Потом естественно, что мужчина не хочет совсем с этим связываться, потому что он вообще не рассчитывал ни на что, а тут появился ребёнок. Так как женщина намного более ответственна за деторождение, естественно, она остаётся ни с чем. Но это проблема и того и другого. Конечно, мужчина, по всей видимости, больше несет ответственности, чем женщина, но я не снимаю ответственности и с женщины.

Эльвира: Я с нее тоже не снимаю ответственности. Просто вы говорите простить — это значит понять, почему человек так поступил. Я не понимаю, почему ты просто бросил двух людей, которые не могут сами себя прокормить! Потому что одному еще просто физически нет стольких лет, а другой сидит с этим ребенком.

Юрий: Ситуации бывают разные. Ты здесь берешь такую критическую ситуацию… Конечно, здесь трудно человека понять, практически невозможно. Но я с самого начала сказал, что прощение — это освобождение своего собственного сердца от грязи. Есть люди, которые работают с прощением, борются с прощением в течение нескольких лет. Это не такой-то простой процесс, это не значит, что сейчас мы с тобой поговорили в течение эфира, ты села, налила себе чайку с молочком и сказала: «Так, я прощаю!» Нет, ребятушки мои дорогие! Нет, так не выйдет. Это процесс, это — когда вы уделяете время, и, хорошо, если есть человек, который бы вам в этом помогал. Это когда вы берёте лист бумаги, это когда вы начинаете выписывать все свои эмоциональные состояния, это когда вы вспоминаете то, что вы прожили, то, что вы пережили. И постепенно освобождаетесь, постепенно эти все, как вам сказать, эти файлы, которые есть в вашем сердце, достаете-достаете и работаете с ними. И проговариваете, представляете, что отец рядом с вами, и говорите: «Как мне больно, что ты это в моей жизни совершил». Это нужно выговорить, нужно проговорить, это нужно прожить.

Эльвира: В таком случае, мне кажется, проще простить человека, который умер. Хотя бы ты будешь понимать, что сейчас его простишь, и он тебе зла больше не причинит.

Юрий: Но не все сразу умирают. Некоторые остаются живыми. Вот я, например, никогда в своей жизни не видел своего отца. У меня даже фамилия и отчество не отцовские, даже по-настоящему не знаю, как его зовут.

Эльвира: И как вы его простили?

Юрий: Мне было тяжело его простить! В одно прекрасное время я понял для себя — мне уже было где-то лет 27 — я понял, что мне нужно прощать отца. Помню, я сел и начал внутренний диалог с ним. И что бы ни было в моей жизни, я как бы встречался с ним периодически. Садился и разговаривал с ним. Это внутренний диалог. Может быть, даже не внутренний диалог. Это когда ты проговариваешь все то, что должен был сказать. Все свои обиды. И помните, друзья, я в прошлом эфире, по-моему, приводил вам пример: ко мне обратился один мужчина, у него отец заболел раком, и он решил помириться. Я попросил этого молодого мужчину поехать к своему отцу и поговорить с ним, высказать ему всю ту боль, которая у него накопилась. Потому что отец тот скоро умрет, а вся эта боль останется, а у этого молодого мужчины четверо детей. И еще у него один ребёнок с детского дома. Вы представляете, как с таким раненым сердцем он их воспитывал? Кстати говоря, когда я видел его жену, видел его семью, встречался с ними — видел, что он очень жёсткий. Он очень шерстит их, прямо не по-детски. Там железная дисциплина, он очень мало эмоциональной любви проявляет к своим собственным детям, и я понимаю, что вот эта жесткость, которая в нём есть, — это непрощение отца.

Эльвира: Сообщение от Алены: «Я тоже росла без отца, и мама заменяла его. Было строгой, мало любви отдавала. Я понимаю, как это сложно — потом во взрослой жизни быть полноценным человеком, не раненым. Важно в себе взрастить уверенность, спокойствие, полноценность, тогда легче будет и с детьми, и с мужем. Конечно, обид в нашей жизни вообще не должно быть!» И дальше она уже позже написала: «Я не знаю, какой смысл человеку от обиды, зачем мы ее в себе копить, ведь нам самим хуже. Никакой человек нам ничего не должен, нам надо принимать каждого человека таким, какой он есть». Ох, не согласна! «…Все поступки и решения. Безусловно, это трудно, но этому надо всем учиться, чтобы жизнь была спокойнее». Если будем принимать всех такими, какие они есть, то мы скоро все деградируем.

Юрий: Алена, напишите, пожалуйста, для Эльвиры, что она имеет в виду под словами «принимать таких, какие есть».

Эльвира: Вот сидит передо мной Чикатило, я его должна принимать таким, какой он есть?

Юрий: А что это значит? Как ты его по-другому примешь? Ты его примешь как Степашку из «Спокойной ночи, малыши»?

Эльвира: Я его не приму! С любовью я никогда его не приму!

Юрий: Я думаю, что Алена больше говорит о том, что тебе нужно понять. Или видеть человека таким, какой он есть; не надо его приукрашивать или превращать в какое-то чудовище. Потому что иногда, чтобы человека не принимать, мы его возводим в какие-то рамки, то есть, мы начинаем о нем плохо думать, начинаем представлять, что он такой плохой, такой нехороший, он, наверное, делает это-это-это… Мы приписываем ему какие-то качества, чтобы не напрягать себя принятием, ведь принятие — это какое-то определенное действие по отношению к человеку.

Эльвира: И еще сообщение от Дианы: «Юрий, как вы считаете, с помощью каких способов женщине нужно восстанавливаться и набираться ресурсов?»

Юрий: Восстанавливаться — в чем? Набираться ресурсов — в чем?

Эльвира: Не уточнила.

Юрий: Уточните, пожалуйста, в чем вы хотите восстанавливаться. И мне интересно, вообще, Диана, ваше положение. Немножко о себе расскажите, мне очень трудно говорить, когда я не знаю вашу ситуацию. Замужем вы, не замужем? Что вы хотите в свою жизнь привнести?

Эльвира: Готовьтесь сейчас понять и простить. Я вам про гуляк рассказывала, вот вам удар, это нокаут, мне кажется: «Здравствуйте! Простить отца, который изнасиловал свою дочь. Разве это реально? Обида и ненависть на всю жизнь. Никто об этом не знает, кроме мужа. Отец умер, но ходить на его могилу — мука. Приходится, так рядом похоронена мама». Ну давайте, простите, я бы не смогла никогда, несмотря на то, что Владимир нам писал: «Бог говорит: «Прощайте и почитайте», хотя своего папочку я ненавидел всю жизнь. Ну как простить отца?

Юрий: Ну очень-очень серьезную проблему затронули! Конечно же, когда инцест происходит, такого отца очень трудно простить, я с вами согласен. Ну поймите, не хочу я, чтобы до конца жизни вы жили с этой болью, эту боль передали своим родным и близким. Я понимаю, что это очень большая, глубокая терапия, и мне очень трудно сказать… Легко, конечно же, сказать: «Надо простить». Я так скажу, и не скажу, в какой-то степени. Потому что простить необходимо. И не вы вершите суд этому человеку! Я повторю то, что говорил с самого начала, что это вам необходимо освобождаться от этой боли. Освобождаться, потому что всегда, когда у вас что-то тяжелое в жизни происходит или что-то не так, всплывает этот комплекс жертвы. Вы это сразу вспоминаете, вот это вот насилие. И вы постоянно с этим живете, понимаете? Мне кажется, что изначально у нас такая философская или мировоззренческая позиция: мы думаем, что, если я прощу человека, то ему типа станет легче, то он станет жить свободнее. Почему мы не хотим простить? Мы не хотим простить, потому что нам кажется, что какое-то моё непрощение — это для него какое-то наказание; и если я его не прощаю, то тем самым наказываю своим непрощением. Мы вот так думаем. И как я его могу простить? То есть я ослаблю ему вину, а он нуждается в наказании. Его надо четвертовать, разрезать на ремни и так далее. А если я вдруг его прощу… И мы боимся, мы не хотим ослабить ему наказание. Но я хотел бы, чтобы вы поняли следующее для себя, что не вам его наказывать — это во-первых, во-вторых — вы не знаете, что с ним происходит. Я не знаю, чем он там жил, как он жил. Есть еще высший суд. Еще есть смерть, в любом случае. Я не знаю, жив этот человек или не жив. Даже если этот человек не жив.

Эльвира: Он мертв.

Юрий: Вам нужно освободиться от этого, понимаете? Потому что вы с этим живете. Вам вот это взять нужно и убрать. Это как раковая опухоль, которая на вашем сердце. Она прижилась. Простить — это не значит ослабить вину, это не значит ослабить наказание. Простить — это значит избавиться от той боли, которая есть в вашем сердце.

Эльвира: Следующее сообщение от Аллы: «А как сиротам из детдомов простить своих родителей? Ведь это сильный стресс на всю жизнь».

Юрий: По-моему, в течение 4 лет, опять путаюсь в этих цифрах, я работал по реабилитации уже студентов, которые были в детских домах. По адаптации, вернее. Я работал с этой категорией людей, и, знаете, друзья, я столкнулся с тем, что процентов 90 из них — если даже у них родители алкоголики и преступники — любят и очень трепетно к ним относятся. Я не был в детском доме, и этот вопрос был всегда где-то внутри меня, я себя спрашивал: «Ну как можно любить этих родителей» Я работал с этими ребятами, которым было по 17-18-19 лет, и мы как раз говорили на тему родителей. Они рассказали про своих родителей, какие они, как они им помогают, как они их вытаскивают, и они их любят. Не знаю, насколько вы сталкивались с такими людьми. Возможно, что кто-то из детских домов ненавидит своих родителей, но, в основном, ребята их любят.

Эльвира: За что? «О, это великие существа, которые подарили мне жизнь!» За это их должны любить?

Юрий: Нет-нет-нет, не так философски, не так глубоко. Потому что у них больше нет никого.

Эльвира: У них и этих родителей нет. Потому что дети в детдомах сидят.

Юрий: Нет, они у них есть. Они где-то они сидят, они где-то есть, и так далее. И дети, для того, чтобы жить, создают себе определенную иллюзию, они верят в нее. Я помню одного парня, его Саша звали, он из Самары. У него мать алкоголичка, она там по рукам ходит, и я помню, как он проявлял к ней заботу, как еду носил, как ее мыл, как он её спасал, как он её вытаскивал. Он очень трепетно к ней относился. Когда ребёнок живет в детском доме, это, конечно, тяжко. Я бывал в детских домах, ездил, но у меня сердце слабое, я потом прекратил ездить. Потому что мне очень тяжело после таких учреждений. Но, друзья мои, я хочу вам сказать следующее, что — опять вернусь к прощению — прощать необходимо, прощать важно. И даже если вы из детского дома, и, возможно, вы испытываете непрощение к своим родителям, нужно освободиться от этой боли, которая у вас есть, чтобы вы ни пережили в своей собственной жизни. Касательно того, что Эльвира прочитала в отношении инцеста: даже если такая боль существует, то, когда есть боль, это очень больно, а мне не хотелось бы, чтобы вы жили с болью.

Эльвира: Ирина написала очень помогла такая техника, как «письмо обид». А любого отца можно поблагодарить, просто за то, что дал жизнь. Ну, сомнительно по поводу второго…

Юрий: Есть разные техники, друзья мои.

Эльвира: Про «письмо обид» я слышала.

Юрий: Есть разные техники, их можно найти в интернете, или обратиться к психологу. На сегодня моя задача максимум: что бы вы задумались об этом и начали этот процесс, если у вас такая проблема есть, потому что мы за эфир не сможем провести это освобождение, потому что, я же вам сказал, кто-то в течение 2-3 лет освобождается от всего этого. Поэтому нужна помощь. Вот сказали про инцест, про насилие, естественно, там нужна квалифицированная, достаточно объемная и последовательная помощь. Но мне бы хотелось, чтобы мы начали этот процесс, чтобы мы не жили вот с этой болью и не коверкали свою собственную жизнь и жизнь близких людей.

Эльвира: Так, у нас много сообщений от Алёны: «Зачем же вы сразу о Чикатиле говорите», — это про принятие. «Да, я живу по христианским принципам и учусь принимать всех людей рядом, как написано: «Прощайте и вам прощено будет». Каждый из нас может совершить ошибку, и это дело каждого: простить и жить спокойно и легко или идти по жизни с этим бременем и ранить, обижать других». Что скажете, Юрий? Вы согласны с Алёной?

Юрий: Ну, и да, и нет. Не все так легко, как мы представляем.

Эльвира: Если бы это было так легко, никто бы не кричал об этом на каждом углу.

Юрий: У нас бы тогда не было тех обид, с которыми мы живем целыми годами, и которые у нас зреют, теплятся и портят нам жизнь. Не всё так легко, не всё так однозначно, и поэтому мы нуждаемся во взаимопомощи, и нуждаемся в том, чтобы мы прошли эту реабилитацию своей собственной жизни, а потом уже не допускали этого в жизни наших родных и близких, особенно, детей. Потому что больше всего страдают, конечно, дети. Так или иначе, мы копируем и повторяем то поведение насилия, которое совершали по отношению к нам, это автоматически у нас происходит. Мы срываемся на ребенка и ведем себя точно так же, как вел себя отец. Мы ведем себя точно также или орём точно также, как орала на нас мать; и это автоматически происходит, понимаете? И по всей видимости, ваше сердце раненое, по всей видимости, у вас есть эта боль, от которой вы еще не избавились. Естественно, будут страдать дети. Вы пытаетесь как-то регулировать это, не кричать, но, когда вы теряете равновесие, вы опять это делаете, и снова, и снова. И вы сами себя ненавидите, ненавидите эту ситуацию, вы находитесь в этом тупике, а мне бы не хотелось, чтобы вы были в этом тупике.

Эльвира: А помните Диану, которая спросила, как восстанавливаться. Вот она ответила, что восстанавливаться от обид, так как отец никогда не любил. Иными словами, это вопрос, как простить отца, который никогда не любил.

Юрий: Как она сказала, написала?

Эльвира: «Восстанавливаться от обид, отец не любил никогда».

Юрий: Понимаете, мне кажется… «Никогда не любил»… Любовь-то она разная бывает, жидкая, газообразная… Она такая разная, потому что есть люди, которые не умеет проявлять любовь. Например, некоторых людей в молодых семьях, особенно мужчин, я учу разговаривать. Я учу проявлять любовь в словах. Они не умеют это делать. Ну, кто-то ссылается на книжку «Пять языков любви», что «мой язык — это подарки и прикосновения». Говорит: «Слова — это не мой язык любви». Можно сослаться на какую-то литературу, этим самым оправдать себя, но это люди, которые не умеют говорить, не умеет говорить «спасибо», они достаточно суровые. Возможно, что вашего отца тоже никто не любил, ему так казалось, ему так виделось, грезилось. Может быть, он был в ежовых рукавицах, и никто не учил его проявлять эту любовь. Может быть, за всю жизнь вашего отца никто никогда не обнимал, за всю жизнь вашего отца никто никогда не целовал. Вспоминаю, в Кении, когда я был в раковом детском центре, там был такой ребёнок уродец, ему было месяцев 6. Страшное зрелище. Я понял, что этого ребенка практически никогда не брали на руки, потому что на мое прикосновение ребёнок перестал плакать, он начал гулить, как-то по-другому себя вести. Понимаете, возможно, так оно было в жизни, и мы же не думаем об этом, мы же не думаем о том, что наш папа когда-то был ребенком. Мы же не знаем, что произошло в жизни нашего отца. Может быть, вашего отца тоже кто-то изнасиловал когда-то. Он такой сухарь, и он не умеет ничего этого проявлять. Для него для него слова любви — это вообще недостижимо, невозможно. Но мы то знаем только свою сторону, мы отчисляем эту сторону только от того момента, когда мы помним или когда отец появился в этой семье. У вашего отца есть прошлое, и это прошлое, возможно, было очень, неимоверно тяжелым, и он стал тем, кем он стал. Понимаете, мы об этом не думаем, мы, чаще всего, думаем только лишь о своей стороне. И я предлагаю вам подумать еще о том, что ваш папа тоже был когда-то ребенком. Я слышал, есть такой тренинг, как простить. Представьте, что маленькая девочка идет по лугу, по какому-то полю, по полянке. Цветы, она радуется букашкам, пчелки жужжат. Она собирает цветы, она хохочет, и вдруг надвигается туча. Представим, что это мальчик был, а не девочка. Мальчик боится, тучи затягивают всё быстро, гром, молнии, ливень, девочка пугается…

Эльвира: Мальчик же!

Юрий: Да, мальчик. Мальчик пугается, он приседает, плачет, и вдруг идёте вы, берете этого мальчика на руки, вы успокаиваете его. Вы его гладите, целуете, крепко обнимаете. Мальчик затихает, успокаивается, засыпает у вас на руках. Понимаете, жестоко — не прощать, это же проявлять жестокость по отношению к человеку. Мы думаем, что только если отвечаем на жестокость жестокостью, то мы меняем этот мир. Мы думаем, что мы меняем свое собственное сердце, мы меняем свое отношение к тем людям, тем детям, которые рядом с нами. Нет, друзья, нет, понимаете, никоим образом. Поэтому мне бы хотелось, чтобы вы задумались сегодня об этом, о состоянии вашего сердца, в котором есть обиды или нет обид. Если у вас есть обида на вашего отца, особенно это касается женщин, потому что вы — мама, и моё сердце трепещет от того, что мама бьет своих детей. Я недавно был на площадке, и я видел, как мама лупила своего малыша, кроху трехлетнего, который не туда пошел, не туда песок кинул, который ещё вообще ничего не понимает. Она вот с каким-то таким звериным оскалом наорала на него, шлепнула его, мальчик орал, бедный, не понимал вообще, почему мама так себя ведет по отношению к нему. Я понимаю, что у женщины есть, по всей видимости, обиды, есть вот это изменённое состояние сердца, и она всё выплескивает на своего малыша, который еще такой маленький, и она вбивает в него эту свою обиду.

Эльвира: Следующее сообщение от Антонины, её история: «Была подобная ситуация, но у него не получилось. Долго мучилась, анализировала и в конце концов простила. Родители погибли, в 4 года взяли в семью тети. Отца родного боготворила, после ухода полюбила дядю, а он по глупости воспользовался — был пьян. Во время жизни очень ссорились с ним, не подпускала его близко к себе, пока не простила. На сегодня отношения хорошие».

Юрий: Спасибо большое вам. Уже понял, что слово «воспользовался» имеет интимный подтекст. Спасибо вам большое, вы для нас очень добрый пример. Потому что вы простили и теперь можете с этим человеком общаться.

Эльвира: Илона спрашивает: «Как простить мужа, который изменяет жене с другими женщинами. При этом считает, что это нормально в современном мире. Как дальше строить отношения, как доверять человеку, как это отражается на детях?»

Юрий: Если это отражается на вас, отражается на детях. Потому что дети все впитывают, они впитывают ваше настроение, они впитывают ваше состояние. Вообще для меня, как для семьянина, как для отца, когда один из супругов изменяет и считает, что это нормально, для меня это ненормально. И если вы понимаете, что это для вас ненормально, если вы сообщаете об этом мужу и говорите ему: «Знаешь, мой дорогой, если ты будешь мне изменять, то тогда мы, наверное, уже не семья». Я не знаю, в каком современном мире он там живет. По всей видимости, секс для него — это зависимость. Я так думаю, что, если мужчина не удержим в этом плане, по всей видимости, у него сексуальная зависимость, и он нуждается в помощи. Конечно же, я не знаю, насколько он признает это и насколько он пойдет на такое. Если для него важны дети и важны вы, то, конечно, нужно бороться за семью, но если у него устойчивое твёрдое понимание, что другие женщины важнее, тогда вам нужно сделать серьёзный выбор. Вообще, можно ли это назвать семьей?

Эльвира: Последнее сообщение, я думаю, на сегодня, и будем подводить итоги. Сообщение от Джека, так подписался слушатель. «Наблюдается тенденция к непрощению, но ведь простить отца за отсутствия внимания — не самое сложное. Иисус прощал людей за большие грехи. Пророки и святые, кстати, тоже. Непрощение ослабляет волю, потому что проблема выходит за границы возможностей человека, переносится на обстоятельства, начинается мышление в духе: «Я такой, потому что меня отец не любил, и так далее».

Юрий: Ну, естественно, что в какой-то степени мы должны понимать, что те, кто мы есть — это заслуга наших родителей. Но это до тех пор, пока мы не понимаем, что можем сами меняться. Вот Эльвира в начале эфира знамёна здесь поднимала и говорила, что у нас есть ответственность за свой дальнейший собственный выбор, за изменение самого себя. То есть, уже сейчас, когда вы понимаете: да, у вас есть набор определенных характеристик, у вас есть определённые навыки, у вас есть привычки, у вас есть характер. Но я хочу вам сказать следующее: если вы понимаете, что что-то мешает в вашей жизни, если вы понимаете, что вы жадный, что вы не эмоциональный, что вы не можете говорить комплименты, что вы не можете проявлять любовь, то, друзья мои, есть способы менять свою собственную жизнь и способы освобождать свое собственное сердце. Есть разные способы для того, чтобы сделать вашу жизнь более качественной, более продуктивной, более счастливой. У вас есть эти способы, вы уже взрослый человек, и что пенять, у вас это есть с этим багажом, с этим фундаментом. Его можно поменять, этот фундамент, это не значит, что нужно смириться, сложить лапки, сложить ручки себе на животик и сетовать на свою жизнь. Говорить: «Какие же у меня были плохие родители, как же я плохо воспитывался, как же мне было плохо, сколько боли я перенес!» Некоторые люди, а может быть, большая часть народа так живут, но я не хочу, чтобы вы так жили. Если вы взрослый человек, если вы замужем, если вы женаты, если у вас есть дети, то боритесь за качество своей собственной жизни и прилагайте усилия для того, чтобы вы были образованы, чтобы были эмоциональны, для того, чтобы вы были сдержаны, для того, чтобы вы были хорошим настоящим отцом или хорошей и настоящей матерью.

Эльвира: Наш эфир подошел к концу, мы сегодня говорили на тему «Зачем прощать отца» и вот так плавно вывели формулу счастливой здоровой семьи. Друзья, избавляйтесь от ваших обид! Мы желаем вам мира в вашей семье и услышимся уже в понедельник. Всё, до свидания!

Юрий: Всего доброго! До свидания.